Драйзер. Русский дневник полностью

Перед отъездом из отеля я поговорил с Оле Свенсеном – богатым торговцем из Сиэтла. Его бизнес (меха) сосредоточен на Камчатке. Он рассказал о тамошних обычаях и условиях жизни – еде, одежде, жилье. Большинство домов построено из снега. Внутренняя палатка – очень маленькая – легко нагревается даже от керосиновой лампы. Основные продукты – рыба, мясо северного оленя, сахар и ворвань[242]. Абсолютно необходимы жиры и сахар. Когда физические страдания становятся невыносимыми, мужья и жены по просьбе супругов убивают друг друга. Жизнь простая, еды много. Пришлых мужчин, особенно американцев, такой образ жизни затягивает, они не могут от него отказаться, потому что там слишком велики [соблазны] свободы и опрощения. Аборигены восхищаются американцами и стараются облегчить им жизнь, так что американец среди них – это своего рода король. Местные покупают всевозможные американские товары. Лучшая одежда делается из двойных оленьих шкур – мехом внутрь и наружу. Сапоги и шапки тоже. Такую одежду легко чистить: ее замораживают и отбивают, лед осыпается – и грязь вместе с ним. Очень приятные места, очень здоровые – и люди там фаталисты.

26 нояб. 1927 года, суббота, Ленинград. Hotel Europe

B субботу в 10 часов утра мы прибыли в Ленинград. На вокзале нас встретили глава ленинградского отделения БОКС и еще один его представитель. Поданный для нас автомобиль с большой помпой доставил меня в Hotel Europe. Пока мы ехали, меня поразили красота города, широкие улицы и прекрасные здания, атмосфера изящества и элегантности, которой нет в Москве. Гостиница оказалась гораздо более импозантной и комфортабельной, чем пресловутая Bolshaya Moskovskaya в Москве. Лакеи открыли двери машины, и мы вошли через вращающиеся двери в прекрасный вестибюль. Здесь витал дух роскоши, предупредительности и порядка – подлинное утешение для души, истерзанной обшарпанными залами, гнусным обслуживанием и протекающими трубами в Grand Hotel – при всем старинном великолепии его номеров.

Каждому из нас (троих) предоставили по отдельному просторному номеру с ванной, а затем мы отправились в ресторан на крыше – завтракать. Зал здесь по-настоящему очаровательный: растения в горшках, стены ярких цветов, лампы с абажурами. Тотчас же появился проворный репортер, который взял у меня интервью, пока я завтракал холодным мясом, булочками и какао.

После завтрака меня повезли кататься по городу в открытой машине. Не думаю, что когда-нибудь в своей жизни я видел более красивый город. Серый туман, который обычно висит над Ленинградом, сейчас лишь мягко окутывал поразительные по красоте старинные здания и купола величественных церквей.

Мраморные колонны зданий и памятники были покрыты инеем, который придавал камню чудесные пастельные тона. Мы проехали мимо Зимнего дворца, которому реставрация, проведенная в нынешнем году, вернула его первоначальные цвета – белый и темно-зеленый. Мы остановились у огромного собора ев. Исаака[243]. Внутри под высоким куполом виднелись стальные леса, которые были установлены еще до революции, – здесь хотели создать несколько мозаичных композиций. Когда было закончено всего восемь изображений, работы прервались. Сейчас не удается выкроить деньги на завершение работ, потому леса, которые портят интерьер собора, будут разобраны. Священник подвел нас к алтарю. Здесь по обеим сторонам золотых дверей, ведущих во внутреннее святилище, расположены четыре великолепные мозаичные картины. На эти врата пошло 300 пудов золота[244].