– Если бы большинство было действительно с вами, то мне нечего было бы возразить, но я в этом сомневаюсь. Кроме того, ваша программа – если только ее не поддержат абсолютно все – это в точности программа католической церкви, или греческой церкви, или старого царского правительства, или любая форма тирании либо пропаганды, которую вы можете себе представить. Вы обращаетесь к невежественным людям и заставляете их верить в ваш путь, потому что вы уверены, что ваш путь – наилучший. Но так ли это? Вы ведь этого не знаете.
Да, что касается этого вопроса, то мы уверены, что это лучшая и самая справедливая форма власти из придуманных человеком. Ибо она – за всех и против немногих. Наша мечта – помочь всем, а не только некоторым, сделать счастливыми всех, выступив против тех, кто счастлив, когда миллионы страдают.
– Я на стороне этих миллионов – так же, как и вы. Если их удастся сделать счастливыми, то жизнь может продолжаться. Или – если они не могут быть счастливы, то, я согласен, жизнь должна закончиться. Но я думаю, что с точки зрения разума ваше предложение нуждается в средствах защиты, и хочу предложить одно из них. Лично я считаю, что для того, чтобы установить и поддерживать добро, часто требуется столько же тирании, сколько для установления и сохранения зла. Тирания добра нужна до тех пор, пока у всех людей недостанет мозгов для того, чтобы ценить добро. Почему бы не принять такой подход в качестве защиты?
Потому что я в него не верю. Предоставленное самому себе человечество движется в направлении своих главных интересов.
– Ну, может быть. Тем не менее русские, особенно русские дети, ничего не знают о ваших теориях, и все же вы управляете ими, насаждая военную диктатуру в соответствии с этими вашими теориями.
Мы защищаем от врагов наши теории, нашу правду, и разъясняем их массам.
– А разве ребенка не воспитывают в определенной степени принудительно?
По радио можно получить сигнал по одной линии, а можно по другой. Восприятие у одного класса – одно, у другого – другое. Когда мы переделываем ребенка, мы должны преодолеть силу сопротивления, и у нас есть проблема существования различных тенденций в характере ребенка.
– Если вы скажете ребенку: «Вот это правда», то он так и будет думать, разве не нет? И разве успех коммунизма не зависит от изменения психологии ребенка? Разве не это же делает католическая церковь?
Самый важный вопрос – это интеллектуальная позиция учителя. Наша состоит в работе ради благополучия многих.
– Благополучия – как вы его понимаете.
Ну пусть так. Но, думаю, история и наука покажут, что мы правы. Да, мы уверены в этом.
– Но Аристотель столь же велик сегодня, как и тогда.
Нет, не так велик. Вы знаете, что в источниках на китайском языке мы можем найти описание почти всех процессов, характерных для греческой цивилизации? На самом деле большой вопрос, созданы ли произведения Платона до рождения Христа или в эпоху Возрождения.
– Сегодня это теоретический вопрос.
