За это время страна перестроила свои железные дороги и заводы, запустила много новых отраслей, были построены огромные электростанции, осушены и вновь введены в эксплуатацию шахты, возведены тысячи прекрасных домов для рабочих. Создана валюта на основе золотого стандарта, значительно расширена система школ, поощряется образование. Здесь меньше всевозможных преступлений, нежели в Нью-Йорке или Чикаго. Здесь тратят 90 миллионов долларов в год на социальное обеспечение.
О том, как быстро идет процесс восстановления, можно судить по тому факту, что в 1924–1925 годах производство и добыча показали прирост на 60 % в сравнении с предыдущим годом. В 1925–1926 годах прирост по сравнению с предыдущим годом составил 40 %, а за только что завершившийся финансовый год – до 20 %. Снижение темпов роста производства, естественно, связано с постепенным завершением программы восстановления… В конце 1926 года в стране функционировали 144 концессии, в том числе более 40 в промышленности, 25 в горнодобывающей отрасли и 36 в торговле. Количество концессий постепенно растет, самыми крупными из них являются марганцевые концессии Гарримана[290], японские угольные и нефтяные концессии, золотые прииски на реке Лена, английский синдикат и сельскохозяйственная концессия Круппа. Общий капитал, инвестированный в концессии на 1 октября 1926 года, составил 41 миллион долларов, из которых иностранные концерны вложили 51 %, а советские организации – остальное.
Цифры, которые я привел, достаточны для того, чтобы убедить беспристрастный ум в том, что в стране есть экономический прогресс. Здесь имеются также огромные экономические ресурсы, ожидающие капитала для их эксплуатации. Важный вопрос: откуда придет этот капитал? Хорошо известно, что в Америке крупные банки, трастовые и страховые компании с угрожающей скоростью аккумулируют средства. Выпуски облигаций в Соединенных Штатах не могут поглотить такие средства, и у различных финансовых учреждений есть агенты по всей Европе, которые стремятся вложить эти деньги, но предложение по-прежнему превышает спрос. Эти средства должны найти себе выход или они станут бесполезными.
В Соединенных Штатах мы имеем перепроизводство почти по всем направлениям бизнеса, и, если не будут созданы дополнительные рынки, то мы не сможем сохранить наши нынешние темпы развития. Наши деньги должны быть направлены на создание этих рынков, наши банкиры должны настаивать на том, чтобы для покупок в Америке использовались американские кредиты. Если этого не сделать, то Америка станет на тропу войны с теми, кто бросает вызов ее индустриальному превосходству.
В свете такого отношения со стороны американского правительства от американского бизнесмена требуется много мужества, чтобы принять решение о вложении денег в Россию. Является ли такая внешняя политика привлекательной? Будет ли она полезной, найдет ли отклик? Поможет ли она возвращению наших кредитов, когда туман рассеется и мы оглянемся назад, на пройденный путь? Мы что, так близки к лесу, что не видим за ним деревья? Разве хороша для нас политика, согласно которой мы продолжаем помогать восстанавливать Бельгию, Францию, Италию, Польшу и Германию и не обращаем внимания на Россию? Мы ликвидировали задолженность перед нашими союзниками, которая была больше общей задолженности России, мы вливаем миллионы долларов в Германию, которая была зачинщиком войны, поглотившей множество человеческих жизней, и создала гигантские долги для будущих поколений.
Мы должны быть сверхкритичными и считать, что только у нас есть идеальное правительство, или мы должны быть внимательными и терпимыми? Должны ли мы забыть о том, что, когда нашей стране было десять лет, у нас тоже были странные взгляды, которые мы сейчас считаем невозможными? Помните ли вы, что ранняя история нашей страны хранит имена людей, которые были сожжены на костре за то, что выражали определенные религиозные убеждения? Когда вы почувствуете себя особенно великими, вспомните, что всего 66 лет тому назад нашу великую нацию, основанную на том, что все люди созданы равными, раздирала гражданская война, потому что большая часть населения страны верила в необходимость рабства для своих собратьев.
16 дек., пятница
