Из монастыря мы отправились на машине по городу По очень ухабистой дороге мы проехали по берегу реки мимо множества вагонов, в которых везли пиломатериалы для строительства, затем пересекли торговую часть города и остановились у фабрики по производству сеялок. Здесь производят сеялки исключительно для посадки сахарной свеклы – в окрестностях много полей, засеянных этой сельскохозяйственной культурой. Это небольшая, но современная и эффективная фабрика, управляющий которой с гордостью отметил, что на 200 рабочих здесь приходится всего 19 служащих. Они выпускают более 2000 машин в год.
Мы также посетили машиностроительный завод «Большевик», старое предприятие с небольшим количеством нового оборудования, на котором занято 1400 человек.
(Примечание секретаря: я в этой поездке чуть не окоченела, так что вспоминать о ней мне очень неприятно, поэтому записи остались незавершенными.)
Дело шло к вечеру. Наш гид по-прежнему настаивал на том, чтобы мы осмотрели еще и табачную фабрику, но она оказалась уже закрыта, и тогда мы поехали на хлебозавод – там по крайней мере должно быть тепло. Действительно, там нас ожидали приятное тепло (потому и заметки об этом заводе подробные) и технический директор, который был очень горд своим предприятием и восторженно рассказывал о его работе. Здесь выпекаются только два вида хлеба, оба из муки грубого помола. Печи – немецкие; нам было очень приятно смотреть на то, как из печей выкатывают золотистые буханки с румяной корочкой. За день здесь выпекают 3,5 тонны хлеба, на выпечку уходит полтора часа, на подготовку теста – семь часов, за день получается 20 000 буханок. На заводе 114 рабочих. Несмотря на то что последние американские методы здесь пока неизвестны, это очень чистый и современный завод.
Мы поздно вернулись домой, поужинали в красиво оформленном ресторане отеля вместе с нашим гидом и шофером, потом попили чая из самовара и еще раз съездили на холм, чтобы полюбоваться видом и посетить рабочие кварталы (Р. К. осталась дома). В 22:00 мы выехали в Харьков.
J.H. Pierce in Pottsville Journal, Nov. 12, ‘27.
К счастью, бо́льшую часть истории России при царском режиме я знаю. После Наполеоновской войны 1812 года на протяжении более 100 лет в стране строились заговоры против царской семьи и происходили бурные волнения, которые в 1905 году подошли к самым воротам Зимнего дворца в Петрограде [Петербурге]. Эти возмущения всегда подавлялись, но в 1917 году господствующий класс России был серьезно ослаблен неудачной войной, и на этот раз оппозиция, хотя и не сильно организованная, победила, и монархия 7 ноября 1917 года прекратила свое существование[289].
Если с России, страны наполовину средневековой и наполовину азиатской, снять налет иностранной культуры, то выяснится, что она всегда жила за завесой тайны, в атмосфере терроризма и романтики. Ее население, 140 миллионов человек, находилось в состоянии невежества и убожества и едва выживало, в то время как правящий класс, эксплуатировавший этих несчастных людей, купался в роскоши и великолепии. Трудовой класс был практически лишен возможности получить образование и самоопределиться, чем создавалось плодородная почва для вызревания семян беспокойства, зависти, ненависти и протеста.
Россия, с ее территорией и природными ресурсами, как у Соединенных Штатов и Канады, вместе взятых, практически не развивалась; ее народ за сотни лет репрессий приобрел комплекс неполноценности. Приветствовалось привлечение иностранного капитала для разработки богатых недр России; ее шахты и фабрики в основном управлялись иностранными инженерами и руководителями. Таким образом, в стране был разрушен дух инициативы, и, когда пришло время восстанавливать свои заводы, шахты и железные дороги, решение столь гигантской проблемы было осложнено отсутствием долговременной системы специализированного образования. Когда пали оковы, умы, которые в течение сотен лет стремились к самовыражению, стали чрезмерно усердно и с удивительной быстротой изучать и ухватывать новые мысли и идеи.
Когда мы кратко пересказываем печальную историю революции и контрреволюции, вторжения иностранных армий, голода и эпидемий в России, нужно помнить, что еще до революции, во время мировой войны, здесь было убито почти два миллиона человек и ранено пять миллионов, что железные дороги и фабрики были уничтожены, шахты затоплены, что моральный дух в стране был на самом низком уровне и что 140 миллионов человек, в основном неграмотные, не имели никакой кредитной или какой-либо иной финансовой среды и были внезапно отброшены на сотни лет назад, во времена бартерного обмена. Выращенный крестьянами картофель меняли у торговца на сапоги, а корку хлеба – на день напряженной работы…
