Как после смерти Ленина его место заняли его последователи, так будет и с ним. Он бывший генерал, но человек научного склада.
– Какова система голосования?
У нас равное избирательное право.
– Есть ли в стране столь же богатые люди, как раньше?
Да, есть, но у них нет особых политических прав, как это было раньше.
– С какими странами они связаны?
В основном с Северной Америкой. Они получают оттуда машины, текстиль, металлоизделия.
Мы приехали в Харьков в 8:20 [вечера], надеясь наконец хорошо пообедать, но обнаружили, что поезд на Киев уходит в 8:40. Таким образом, уже через четверть часа мы оказались в купе поезда, направлявшегося в Киев, причем голодными и без перспективы поесть до утра. Тем не менее две мои фрейлины ухитрились за время восьминутной остановки выскочить из поезда и купить нарзан[285], хлеб и сыр. Пассажиров было очень мало, поэтому мы в относительном комфорте доехали до Киева, куда поезд прибыл около полудня. Мы пообедали на вокзале (как обычно, борщ, мясо и немного водки), внимательно следя за нашим багажом. Из автомобиля, который вез нас в Continental Hotel, мы наблюдали аварию.
Был туманный, морозный день, но Киев с первого взгляда очаровал меня широкими улицами, прекрасными старыми зданиями, красивыми церквями. Continental Hotel – красивое старинное здание с великолепным интерьером, напоминающим восточный, с широкой лестницей, с мягкими красными коврами и витражами на площадках, с вестибюлем, украшенным сложной резьбой по дереву, из-за чего он выглядит, как собор. Сначала нам дали два номера. Один из них, обставленный со вкусом, Д. назвала «дамской комнатой». Другой номер представлял собой огромный зал, грубо обитый красной кожей, – она сочла его подходящим для джентльмена, я же обнаружил, что этот номер не только уродлив – в нем было ужасно сыро и холодно. В комнате стоял обыкновенный умывальник с мраморной раковиной и кувшином для воды. Горничная с неохотой ответила на звонок, но все-таки мне с ее помощью удалось добыть полотенце и стакан горячей воды для бритья. В комнате было нестерпимо холодно, так что я был вынужден надеть шубу. В конце концов на третьем этаже мы нашли два других номера – мой оказался очень теплым и с ванной.
Пока наша Д. ходила искать местный Совет, мы с Р. К. погуляли по городу. Над ним все еще висел тяжелый туман, тротуары обледенели, было очень холодно, но оживленную уличную толпу окутывала аура культуры, что, безусловно, согревало душу. Чем ближе я знакомился с городом, тем сильнее он напоминал мне Париж: призывные витрины магазинов, хорошо одетые миловидные женщины… Мы свернули на широкую улицу и прошли к площади La International[286]. За ней начинался крутой склон, ведущий к засыпанному снегом парку, где дети катались на санках. Вечером пришел репортер взять у меня интервью. Тем временем Д. заказала ужин, но официант из всего заказанного принес только один шницель. Приехал наш гид из Отдела образования – похожий на бизнесмена молодой человек в коротком черном кожаном пальто. Вечером он отвез нас в оперу, а Р. К. осталась дома вести свои заметки. Постановка оперы «Фауст» была отвратительной, так что мы ушли при первой же возможности. Дома нас ждал самовар, и мы с удовольствием поужинали хлебом и сыром.
14 дек.
