— Здравствуйте, — мальчик застенчиво улыбнулся, — мне говорили, что вы обо мне беспокоились. Доброе утро, госпожа Миттари.
— Доброе, малыш, — отозвалась драконица.
Лотта с Марком немного ревниво покосились на Финна и, бочком, подобрались ко мне поближе:
— Ты нам не рассказывал.
— И ты тоже, — Лотта посмотрела на меня, — откуда ты его знаешь?
— Так я же не знал, я леди Аддерли в окно увидел, — возмутился мальчик.
А я просто улыбнулась и, потрепав драконят по макушкам, легко проговорила:
— Бабушка твоя с ума от счастья сойдет. А познакомились мы в моей шоковерне, ко мне много гостей приходит.
— Госпожа Бьергдис здесь, у нас, — сказала Миттари, — я и не знала, что вы знакомы.
— У вас? — оторопела я. — Как интересно…
Но дети мое мнение не разделяли. Они хотели бегать, прыгать и играть. И только уходя из сада Финн улучил момент и спросил меня:
— Я совсем не плачу из-за сестер, это плохо?
Обняв мальчика, я тихо проговорила:
— Все скорбят по-разному.
— Я просто знаю, что они сами этого хотели, — он с отчаянием заглянул мне в глаза, — я хотел утешить бабушку, сказал ей, а она так кричала на меня, так кричала… И я ушел. Я плохой?
— Нет, что ты, — я еще крепче его обняла, — а откуда ты знаешь, что сестры сами хотели?
— Они сказали, — он простодушно пожал плечами, — сказали, что идут в чистый мир, что мама и папа там, ждут нас. Но я отказался, а они сказали, что я дурачок, но ничего, они подождут меня. Сказали, что обязательно повесят для меня гамак в яблоневом саду. Ну… У нас раньше был яблоневый сад и был гамак, но я не помню.
— Тогда тебе не нужно плакать, — хрипло прошептала я. — А то сестры твои тоже будут плакать. Они ведь наверняка за тобой присматривают.
— Не знаю, — Финн пожал плечами, — я не верю в чистый мир. Мне не хочется умирать тут, чтобы жить там. Глупо. Я же уже живу здесь.
— Ты даже не представляешь, насколько ты прав, — шепнула я.
И мы вошли в холл. Детей забрали гувернеры, а меня попросили подняться в кабинет лорда Дальфари. Коротко кивнув, я отказалась от сопровождения и спокойно направилась по знакомому маршруту.
По дороге я гадала, за чем же я потребовалась Альдису? Мне бы, конечно, хотелось, чтобы он просто по мне соскучился, но… Вряд ли.
«Хотя я скучала», признала я.
И ругнулась. Надо держаться от дракона подальше, но… Мы связаны на долгие годы.
— Да сколько ж можно-то!
Я настолько устала от собственных противоречивых чувств, что просто взвыла, когда опняла, что мне хочется сбежать и, одновременно остаться в Острошпиле навсегда.
— Гарри?
Голос Альдиса заставил меня глухо застонать:
— Вы слышали, милорд?
— Я надеялся, что мы все же вернулись к прежнему непринужденному общению, — удивился дракон. — Что случилось?
А я… Я просто замерла, пытаясь найти правильные слова.
Но, не найдя их, решила соврать:
— Лестницы.
— А. Понимаю, — он кивнул. — Их немало.
Мое ответное мычание не несло особой смысловой нагрузки, но дракону хватило. И мы вместе, практически рука об руку, направились к его кабинету.
Искоса поглядывая на Альдиса, я отметила и темноту под глазами, и горькую складку в уголках губ. Кажется, лорд Дальфари много и трудно работал, но… Над чем?!
«Появился намек на проклинателя?», предположила я. «Но почему сейчас? Ох, неужели внучки старухи Бьергдис пали жертвой того же мерзавца, что и Лотта с Марком?!».
От этих мыслей мне подурнело. Мне казалось, что на Кристаллическом Пике нет особых проблем. Да, конечно, есть драконы, которые не любят людей, но… Они ко мне и не приходят!
Лорд Дальфари тщательно притворил за нами двери и активировал глушилку.
— Альдис?
— Вольно или невольно, Гарри, но вы стали частью моей семьи, — он заложил руки за спину и прошел к окну. — А недавно еще и открыли мне глаза на то, как преступно слеп я был раньше.
Не дожидаясь разрешения, я села в удобное кресло. Взгляд скользил по широкой спине Альдиса, по его рукам. Свет, падавший с окна, обрисовывал контуры его тела так, что он казался частью гравюры из старой исторической книги.
— Дети прячут от меня портрет своей мертвой матери, а я не нахожу в себе сил пойти и отнять его, — продолжил он. — И стоило бы вас винить в потворстве, но… Вы многого не знаете.
— Она нужна им, — тихо проговорила я.
— Они не могут ее помнить.
— Но помнят, — возразила я. — Лотта видит ее во снах, я часто это слышала.
Дракон кивнул и обернулся ко мне:
— Я знаю. После таких снов, как правило, наступает ухудшение в их состоянии.
Альдис скользнул по мне взглядом, и я невольно поежилась. Мне показалось, что он просветил меня насквозь, узнал все мои потаенные мысли и желания. Такой взгляд… Пугал?
Нет. Но настораживал.
— Им не было и года, когда отец моей жены погиб. Длинные руки Лькарины дотянулись и до Сапфирового Пика. С леди Бьереми-старшей вы уже познакомились и, думаю, понимаете, почему дочери предпочитали общество отца.
Дракон сделал несколько шагов вперед, подхватил стул и сел прямо напротив меня.
— Моя супруга горевала, часто улетала одна и однажды ее настроение улучшилось.
«Ох, кажется, у кого-то выросли кроличьи уши», посетовала я про себя. «Но ведь Альдис не мог ее убить?!».