— Я предположил, что моя супруга стала столь же верна, сколь жена мистера Крольски из старой сказки, — дракон усмехнулся, — наш брак не был желанным ни для нее, ни для меня и я отпустил этот момент. Еще год-два и мы могли разойтись, но…
«Любовник жены убил жену и проклял детей?!», меня посетила совершенно бредовая мысль, которую я постаралась отогнать.
— Она с чего-то решила, что все умершие здесь драконы перемещаются в другой мир, чистый мир, — в голосе Альдиса звучала горечь и боль, — не к любовнику она летала каждый день, а к своему
О боги… Неужели…
— Те колдовские знаки, что вы видели в моих бумагах, что старуха Бьергдис просила вас нарисовать и что начертали сестры малыша Финна — все это часть ритуала принесения жертвы богам. Вот только наши боги не приемлют смертей.
— Она пыталась убить себя?
— Она пыталась провести ритуал и убить и себя, и наших детей. Она и меня спросила, хотел бы я увидеть тех, кто уже ушел. Но я… Даже тогда я не понял, о чем она говорит, — голос Альдиса был пропитан ненавистью к самому себе. — В ту ночь я не сразу понял, что меня тревожит. И лишь собираясь в купальни я осознал, что няня не принесла мне детей после ужина. Обычно мы проводили вместе несколько часов, рассматривали колдовскую карту Пика. Она их завораживала и… Я решил сходить в детскую, узнать, может, простыли? Это почти невозможно для драконят, но…
Он замолчал на пару минут, а после продолжил:
— Няня была удивлена, она уже собиралась спать и сказала, что леди Дальфари забрала детей, потому что соскучилась. Это не было чем-то особенным, она была хорошей матерью. И я мог… Мог уйти к себе. Но мне показалось, что это хороший момент, чтобы прояснить наше будущее. Поговорить о том, что развод не за горами и ей не стоит так часто улетать. У драконов есть глаза и длинные языки.
У меня сжалось сердце. Я понимала, что всё это дела минувших дней. Что дети выжили, что леди Дальфари уже мертва, но… Но я видела, что душа Альдиса еще болит.
— В комнате их не было. Но и найти ее труда не составило, — дракон покачал головой. — Она унесла близнецов в морскую пещеру, где и провела ритуал. Найдя их, я в первую очередь спас детей. Вытащил из эпицентра, напоил своей кровью и поделился магией. Когда я повернулся к ней, то увидел лишь пустой взгляд и улыбку — она была счастлива. Она умирала, наши дети умирали, но… Она продолжала верить, что идет в чистый мир.
«Неужели она прокляла детей перед смертью? Чтобы они поскорее перешли к ней, в этот проклятый чистый мир?!», предположила я и снова ошиблась.
— Через несколько дней после ее смерти, дети заболели. Они слабели на глазах и только в тот момент я смог понять, что это последствия ритуала. Кто бы ни был на том конце, он пожирает их жизненную силу. Точно так же, как сожрал мою глупую жену.
Медленно выдохнув, я потрясенно произнесла:
— Получается, что сейчас он снова голоден?! Получается, что он сожрал сестер Финна и пытался поглотить старуху Бьергдис.
— Получается, что он жрал моих подданых все это время, — поправил меня дракон. — Два-три самоубийства в год, всегда среди новоприбывших — никто не удосужился мне об этом доложить.
Тут он немного помолчал, после чего криво усмехнулся:
— Хотя, может, и к лучшему, совсем не факт, что я смог бы уловить связь.
— Но неужели стражей не смущали колдовские знаки?! — оторопела я.
— И это был мой первый вопрос, ответ на который мне дал малыш Финн, — вздохнул Альдис, — вся беда в том, что тварь стала умней. Мальчик видел колдовские знаки, а прибывшие стражники и старуха Бьергдис уже нет — кровь, которой были начертаны символы, испарилась. Осталась лишь та, что покинула тело естественным путем.
В кабинете на мгновение повисла тишина. Затем дракон встряхнулся, провел ладонью по лицу и мягко проговорил:
— Но рассказал я вам это не просто так. Будьте осторожны, Гарриет. Будьте предельно осторожны, я… Я не верю, что тварь действует простыми уговорами.
— Менталист? — предположила я, — который решил стать богом?
— Звучит скорее смешно, чем страшно, — усмехнулся дракон. — Но тем не менее если у вас появятся даже зачатки мыслей о чистом мире… Скажите мне сразу. Слышите? Не молчите. Менталисты славятся своей редкостью, и они, как правило, не сходят с ума. Разум их рабочий инструмент. Но…
— Но тот, кто не обладая даром решился исследовать неизвестную тропу… Тот мог и сойти с ума, — охрипшим голосом проговорила я. — Но почему его не разорвало?!
— Боюсь, что это нам только предстоит выяснить. Зато у нас есть их «книга истин». Можете ознакомиться, но из кабинета выносить нельзя.
Кивнув, я приняла в руки тонкую, уже виденную мною брошюрку:
— Это из дома старухи Бьергдис, да?
— Именно. Тварь надеялась, что старуха последует за внучками, — Альдис покачал головой, — больше всего меня поражает то, что у этой мерзости есть