Привычка разговаривать со своим отражением у меня появилась в тот год, когда няню Фанндис услали в деревню. Всего на несколько месяцев, но… Нам хватило. Я стала послушной, а она… Уж не знаю, чем она тогда провинилась, но больше ее никогда не отсылали, а значит, и она покорилась.
Витраж над входом загорелся и я улыбнулась. Сейчас Фанндис будет ворчать, шипеть и тайком улыбаться.
Вот только вошедшая нянюшка была встревожена и сердита.
— Что-то случилось?
— Случилось, — она вздохнула, — проводила я гостя нашего до ворот, а там, в почтовом ящике, вот эта мерзость переливается.
Она бросила на стол яркий, сияющий магией конверт.
— Маго-морская почта, — с отвращением произнесла я. — Неужели родственники?
Няня только плечами пожала:
— Не откроем — не узнаем. Но кроме них кто еще напишет?
Понимая, что не смогу спокойно спать, я сломала защитную печать и вытащила лист. Почерк мачехи я узнала сразу же.
— Она пишет так, будто ничего не произошло, — я ошеломленно посмотрела на нянюшку, — будто не было ни голода, ни издевок. Будто… Будто мы были нормальной семьей!
— Значит, ей что-то тебя нужно.
Усмехнувшись, я перевернула листок, вытащила карандаш и села за стол.
— Сможешь отправить завтра? — спросила я и протянула Фанндис письмо.
— Хм, я бы гадостней написала.
— А я… Я не хочу, — это открытие поразило меня. — Ты представляешь? Ха, я так часто мечтала о том, как растопчу ее мечты, как… Как поиздеваюсь над ней. А сейчас понимаю, что она мне совершенно безразлична. Я просто хочу избежать столкновения с ней так же, как и с лошадиным дерьмом на дороге.
— Значит, ты выздоровела, — устало улыбнулась няня. — Кристаллический пик тебя исцелил. А письмо я отправлю, отправлю.
Их своего угла ко мне подошел Хейддис:
— Если что, то я умею создавать манекены для отработки ударов и стилизовать их внешность. То есть если ты захочешь, то сможешь поколотить деревянную болванку с лицом твоей мачехи.
— Не захочу, — покачала я головой, — но за предложение спасибо, мне приятно.
Посмотрев на время, я все же решила навестить мастера-плотника. Иначе он опять пришлет нам Сораса и тогда шоковерна сложится!
— Вечер поздний, — негромко поделилась я с Хейддисом, что вышагивал рядом со мной. — Уже и фонари разожжены. Спасибо, кстати, что взял на себя эту обязанность. Неловко идти к мастеру, но днем ведь его не застать! А мне и вывеску повесить надо, и мансардой заняться.
— Ты не думала, что будешь жить в другом месте? Не в шоковерне?
Я чуть замедлила шаг и, поразмыслив, честно сказала:
— Думала. Но! Это драконий пик и человеческие женщины не самые желанные жены, а в любовницы я сама не пойду. Заработать на собственный дом, отдельно от шоковерны… Это возможно, но зачем? Тогда уж лучше пристройку сделать. Я… Я жила в беломраморном дворце, Хейддис. Там была широкая лестница, уходящая прямо в море. Теплое-теплое море. Мой родной дом очень красив, но знаешь, моя шоковерна мне гораздо милее.
Говоря все это, я скользила взглядом по освещенным окнам. Я не так чтобы любила подглядывать за людьми, то есть, за драконами. Просто взгляд сам цеплялся и тут…
— Смотри, — я пихнула Хейддиса локтем, — кому-то понравился танец Дирфинны.
Дракон проследил за моим взглядом и поперхнулся смешком:
— И правда. Ужас, теперь буду от нее глаза отводить. Ну как и меня затянет?
С плотником мы договорились быстро. Мансарду он будет делать сам, сам же и вывеску повесит. За Сораса мастер отдельно извинился и сообщил, что отправил мальчишку обратно:
— Учиться не хочет, работать не хочет, а монеты просит. И канючит так противно, что у меня голова даже болеть начинает!
Посочувствовав мастеру, мы с Хейддисом направились в шоковерну. И я, наслаждаясь поздней прогулкой, все-таки смогла сформулировать:
— Почему девицы открыли на тебя охоту? Неужели девичья гордость не требует ухаживаний?
— Ай, — дракон с отчаянием махнул рукой, — я же на службе у лорда Дальфари. А у них есть традиция одаривать варцинитом семьи, откуда к их служащим пришли жены. Не меня они хотят, а приумножить богатство своего рода. Со мной и развестись потом можно будет.
В последней фразе дракона было столько горечи, что я, с ужасом на него посмотрев, хрипло спросила:
— Так и было?
— Да.
— Надеюсь, милорд забрал у них варцинит?!
— Нет, что ты, — Хейддис оторопел. — Как так можно?