Похлопав саму себя по щекам, я принялась нашаривать тапочки, что были сброшены у кровати. Потом, понимая, что полупрозрачное платье на тонких бретелях не подходит для ночного диалога, я нашла свой шелковый халат. Волосы так и остались распущенными, потому что… Да потому что я никак не успею их расчесать!
— Разбудили, — охнула нянюшка, когда я открыла дверь. — Изверги крылатые.
— Вы понимаете, о ком вы говорите? — вскинулся высокий, темноволосый мужчина с пронзительно зелеными глазами.
— Понимаю, — усмехнулась Фанндис. — Понимаю, что в фамильный особняк знатного драконьего рода вы бы не вломились посреди ночи. Понимаю, что ни за меня, ни за Гарриет заступиться некому. Вот это я понимаю, да.
По плечам няни рассыпались медные кудри, желтые глаза гневно сверкали, а на скулах нет-нет да показывалась чешуя. Благо, что неверный колдовской свет скрадывал четкость линий.
— Леди Гарриет Аддерли, дочь прославленного островного генерала.
Я отвела взгляд от темноволосого дракона и…
Это действительно был Алдис Дальфари. Высокий, широкоплечий, в белоснежной шелковой рубашке и темных штанах он казался чуждым на фоне потертых обоев нашего узкого коридорчика. На его плечах лежал синий плащ с колдовскими накладками, а на каштановой гриве покоился узкий венец Владыки драконьего пика.
— Не слишком ли странное место для той, кого прочили в хозяйки целого острова?
— Лорд Алдис Дальфари, Владыка Кристаллического Пика и Варцинитовый Герцог, — я прищурилась и обвела рукой узкий коридор, — не в слишком ли странном месте вы оказались? Эта земля выкуплена у вас, так что, в каком-то смысле, вы нарушили слово Дальфари.
— У вас не язык, а ядовитое жало, — цокнул темноволосый дракон.
— Жаль, что это лишь слова, — откликнулась я. — Ибо темной ночью мне бы не помешала пара порций отменного яда.
— Вы угрожаете?
— А вы зашли пожелать нам спокойной ночи? — я встала рядом с няней, прикрывая ее от них.
И краем глаза отметила, что наша старая метла стала выглядеть чуть более потрепанной, чем я запомнила.
«Интересно, по чьему хребту прошлись зачарованные мной прутья?», заинтересовалась я.
— Хейддис, уймись, — бросил Алдис Дальфари. — Леди Аддерли, только сегодня я узнал, что мои дети приходят к вам.
— Ко мне ходит много детей. Но я, кажется, догадываюсь о ком вы говорите. Мальчик и девочка, не слишком разговорчивые и явно истощенные, — я чуть подалась вперед, — за ними сегодня приходила мачеха, верно?
— Сесилия не мач… Не важно, — Дальфари оборвал сам себя. — Да, Лотта и Марк. Они больны, леди Аддерли. Мало какая пища приживается в их желудках, да и… Многие другие вещи в их телах работают неправильно. У них часто бывают особые приступы, купировать которые может только мой целитель. Сегодняшний приступ хуже обычного.
— Магия Гарриет прошла все возможные проверки, — вскинулась за моей спиной Фанндис. — Даже не вздумайте обвинить ее!
— Они в порядке? — ахнула я.
— В бреду Лотта попросила шоколад с золотыми искрами, — Дальфари не мигая смотрел мне в глаза, — они все, что у меня есть. И я понимаю, как это выглядит, но…
Голос дракона сорвался и вместо него договорил Хейддис:
— По совокупности симптомов мы можем предполагать, что дети не доживут до рассвета. Пусть хоть чему-то порадуются.
От сухого, будничного тона меня прохватил озноб.
— Вы можете подождать в зале или пойти со мной, — хмуро проговорила я. — В моем шоколаде нет особых тайн, кроме золотистых искр. Это просто моя магия, она не вредит. Но и пользы не приносит.
Я протиснулась мимо Альдиса и поспешила вниз, по узкой скрипучей лесенке. Дракон последовал за мной.
— Вы не делали ремонт на втором этаже, — проговорил он.
Сначала я хотела осадить его, но после поняла, что он, вероятно, просто пытается отвлечься от мыслей о детях.
— Нет времени, моя шоковерна не закрывается и… Шоковерна это сочетание слов «шоколад» и «таверна».
— Я ничего не говорил.
— У вас на лице было мнение, — фыркнула я.
Распахнув дверь, я на мгновение замерла. Нельзя сразу входить, иначе ночной режим собьется и придется заново настраивать артефакты.
— Почему вы… Что это?
Дракон был сильно выше меня, а потому ему не составило труда заглянуть на кухню. Он оценил тряпочки, что порхали по всем поверхностям, а после ныряли в плошки с мылом и водой и вновь начинали свой круг чистоты. Я же с легким расстройством смотрела на то, как в раковине купаются противни — утром придется домывать, а после все перенастраивать. Увы, вода не достает до левого края…
— Долго будете стоять?
— Сейчас цикл уборки досрочно завершится и можно будет приступить к приготовлению шоколада. Если поторопиться, то мыло выплеснется на стол и на я потрачу куда больше времени.
Я старалась говорить обо всем подряд, потому что… Потому что успела привязаться к близнятам. Они приходили почти каждый день, были такими тихими и скромными, что я…
«…не доживут до рассвета…»
Передернув плечами, я шагнула к столу. Ночной цикл уборки был досрочно завершен и можно было заняться шоколадоварением.