Пройдя в свой кабинет, он достал плотную золоченую бумагу и, крепко подумав, решил написать как есть. Правду и только правду. И извинения. Абсолютно неискренние, потому что только его безумное решение и спасло малышей.
Леди Гарри Аддерли,
Первый (и единственный) шоковернье Кристаллического Пика
Утро не задалось. Вместо привычной тихой и мирной рутины, все пошло наперекосяк: сначала рассыпался какао, потом две тряпки, что полетели его убирать, передрались в воздухе и умудрились порвать друг друга в лохмотья! Вылетевший из угла совок сбил метлу, метла, покалеченная о спину Хейддиса ударилась об стол и потеряла магию.
— А все потому, что сердце у тебя не на месте, — проворчала няня Фанндис.
— А у тебя?
— И у меня, — вздохнула нянюшка. — Но не может такого быть, чтобы детки не выжили. Может, он притащит кого-нибудь с Алмазного Пика? Там сильнейшие целители.
Вздохнув, я ничего не ответила няне и просто молча прибралась. Затем так же, не говоря ни слова, навертела стаканчиков, засыпала новый какао и отметила пряности, по которым банки показали дно — надо идти делать заказ.
После открытия стало немного проще — времени на грустные мысли не осталось.
— Ох ты ж, — выдохнула няня Фанндис, — кажется, это к тебе. Но от кого?
Я подняла голову и обомлела — в раскрытые двери шоковерны вошли четверо служащих «Кристаллической Доставки»!
— Леди Гарриет Аддерли, лорд Альдис Дальфари с почтением и благодарностью преподносит вам дары, призванные загладить его ночное поведение, — пафосно произнес парень.
А я подумала, что эти вот дары стоит засунуть лорду Дальфари в его безмозглый драконий зад! Да поглубже!
— Ночное поведение? — недоуменно уточнила няня Фанндис. — Это о чем вы, юноша?
Чуть побледнев, парнишка вытащил из рукава бумаги, открыл их и побледнел еще больше:
— Ой, за помощь близнецам Лотари и Маркусу Дальфари, а за ночное поведение это не вам. И не от него… Ой. Так, идиоты, эти четыре корзины сюда, а ту, пятую, обратно в карету!
— Так, идиоты-то не они, — меланхолично произнесла я, — а ты.
Дорис и Катрина, мои бессменные утренние посетительницы, захихикали:
— Вот уж точно!
Получив свой шоколад, они поспешили к выходу. Но Дорис, обернувшись, погрозила пареньку пальцем:
— Отцу твоему скажу, как ты семейное дело развалить пытаешься!
— Нет, не надо! Я буду внимательней! — с парнишки разом сдуло всю спесь.
Он собственноручно составил корзины с дарами на стойку, магией подтвердил, что никаких зловредных примесей в них нет и попросил расписаться за доставку.
— Благодарю! Обращайтесь в «Кристаллическую доставку», — продекламировал он и вылетел за дверь.
— Мальчишки, — проворчала няня, — интересно, они с Сорасом не друзья ли?
Пока Фанндис ворчала, я рвала обертку на письме. Меня мало интересовали цветы и фрукты, что лежали в корзинах. Куда больше меня… Ага!
— Живы, — выдохнула я. — Ох, бедные малыши. Он просит о встрече, говорит, что моя магия может спасти его детей.
— Бедный дракон, — покачала головой Фанндис, — вероятно, запросил твое досье и узнал о матери.
— Думаешь, он считает, что я унаследовала ее дар? — усомнилась я. — Мне кажется, это скорее отсылка к шоколаду и моим искоркам. Драконятки совсем дети, им, скорее всего, просто понравился напиток и… И это скрашивает их жизнь.
— Или так, — согласилась няня.
Но, на самом деле, после этого письма жизнь заиграла совсем другими красками. Бросив конверт в одну из корзин, я принялась возвращать к жизни тряпочки — пока не пришли следующие клиенты. Там потом и метлу посмотрю, если совсем не магия не выдохлась, то поправлю. В этом сложного ничего нет, нас на домоводстве учили «донастраивать» бытовые артефакты.
— А дракон-то почтительный, — проговорила вдруг няня Фанндис. — Вот тебе и шоколадоварительный артефакт!
— А?
В конверте нашелся чек в артефакторную лавку на неограниченную сумму!
— Он совсем дурной? — ахнула я, — не понимает, как искушает?! Надо вернуть ему это.
— Надо купить артефакт и нанять девицу хоть на два дня в неделе, — проворчала няня, — потому что ты уже на призрака похожа. Или думаешь, что твои притирания спасают тебя от синевы под глазами? Так нет, не спасают! Если раньше у тебя глаза были серо-зеленые, загадочные, то сейчас — серые и точка!
Создав маленькое зеркальце, я бросила на себя быстрый взгляд. Ну да, может, немного и устала. Тени залегли, но глаза все также серо-зеленые, да и ресницы вон какие черные, пышные. Гриву мою каштановую усмирить утром не удалось, потому сегодня на голове пышный узел, что очень даже неплохо смотрится! Губы бледноваты, но это пройдет.
— Все со мной в порядке, — проворчала я.
Но отказываться от артефакта не стала. В конце концов, нельзя всю жизнь проработать без выходных!
— Хотя хочу заметить, что у меня своих денег на него хватает, — сочла нужным добавить я.
«Но свои деньги можно пустить на ремонт второго этажа», пришла мысль, которая меня несколько смутила.
— В конце концов, девочка моя, — няня наставила на меня палец, — они ушли не заплатив!
— Няня!