— Никогда не прощу тебе этого, Джим, — сказала она, правда, на этот раз спокойным голосом. — Никогда в жизни. Надо же догадаться столкнуть меня с башни. Я могла разбиться насмерть.
— Я знал, что этого не случится. Как не случилось и со мной при моей первой попытке. Ты не разбилась бы, даже если бы захотела. Твое тело среагировало инстинктивно, как происходит с птенцом, вытолкнутым матерью из гнезда.
— Все равно никогда тебе этого не прощу, — сказала Энджи. — Хотя это здорово. Мне нравится летать. Почему ты не превращал меня в дракона раньше?
— Знал, что ты не захочешь прыгать с башни.
На самом деле все было, конечно, не так. Просто подобная мысль даже не приходила Джиму в голову. Но Энджи вроде бы сменила гнев на милость, и не стоило выводить ее из этого состояния.
— Тебе действительно нравится?
— Конечно, — сказала Энджи. — А знаешь, мне совсем не холодно, хотя должно быть совсем наоборот.
— Драконы не боятся холода, — пояснил Джим. — Они плохо переносят жару, я убедился в этом на собственной шкуре. Потом, мы же летим по ветру, а не против него.
— Подумать только, теперь мы сможем летать всюду вместе.
Джим никогда и не мыслил об этом. Он все еще обдумывал все «за» и «против» такой перспективы, когда впереди показался замок Малверн. Оставался длинный планирующий спуск, и они с Энджи сядут на башню замка.
Как и в Маленконтри, караульную службу на башне замка Малверн нес всего один человек, вооруженный кроме меча еще и копьем. Видимо, оружие не явилось для караульного подспорьем, так как, завидев приближающихся драконов, он все более и более цепенел, пока ужас не приковал его к месту.
И все-таки, когда Джим и Энджи с грохотом приземлились на расстоянии пятнадцати футов от караульного, он нашел в себе силы издать отчаянный вопль, даже близко не напоминавший тот показной крик, которым встречали Джима его люди, — юркнуть в люк и броситься вниз по каменной лестнице.
Послышался удаляющийся топот, где-то хлопнула дверь, снова открылась, и наконец снизу раздался громкий голос Геронды:
— Кого это еще черт принес?
Послышались торопливые шаги — кто-то подымался по лестнице. Наконец в люке показалась Геронда с оружием, явно позаимствованным у караульного. Она выбралась на крышу, держа в одной руке копье, а в другой — обнаженный меч. Геронда уставилась на незваных гостей.
— А, драконы! Вы не туда попали. Вам нужен Маленконтри. Это двенадцать миль к западу. — Геронда подняла меч в нужном направлении.
— Это мы, Геронда, — поспешил сообщить Джим и тут же вернул себе и Энджи человеческий облик. Геронда опустила оружие.
— Вы? — Геронда не сразу пришла в себя. — И ты тоже дракон, Анджела?
— Это Джим постарался. Впервые оказалась в таком наряде, — произнесла Энджи с ноткой самодовольства в голосе. — Получила большое удовольствие. Но, черт побери, зачем тебе копье и меч? Неужели ты надеялась справиться с двумя драконами?
— Я бы заставила их крепко подумать, прежде чем еще раз появиться здесь, — сказала Геронда. — Так ты говоришь, Джим обратил тебя в дракона и вы решили прилететь ко мне?
— Как раз наоборот, — сказала Энджи. — Мы собрались нанести тебе визит и решили лететь вместо того, чтобы скакать верхом. Так быстрее.
— Очень мило, что вы вспомнили обо мне, — начала Геронда, но ее прервал шум на лестнице.
Из люка показался высокий длинноносый чернявый человек. Это был Бернар, начальник стражи Малверна. Он держал за шиворот караульного.
— Вздернуть его, миледи? — спросил Бернар у Геронды, выбравшись с караульным на крышу. — Он оставил свой пост и трусливо бежал от неприятеля.
— Полагаю, — сквозь зубы произнесла Геронда, — о такого никчемного стража не стоит и руки марать... Хотя он нам больше не нужен, раз у него кишка тонка.
Караульный, который и так находился в полуобморочном состоянии, услышав приговор Геронды, совершенно обмяк и не падал только потому, что Бернар продолжал держать его за шиворот. На выручку караульному пришел Джим:
— Если ты не против, Геронда, я хочу заступиться за этого парня. Думаю, он оставил свой пост, завидев нас, с единственной целью предупредить тебя об опасности. Поэтому он и убежал так стремительно.
— Полагаю, у него и в мыслях такого не было, — ответила Геронда, все еще зло поглядывая на чуть живого стражника, повисшего на руке Бернара.
— Почему же, — поспешила вмешаться Энджи, — с твоего позволения, Геронда, я хочу сказать, что, прежде чем скатиться по лестнице, он кричал что-то вроде «Миледи в опасности».
— Так уж и кричал, — недоверчиво проговорила Геронда. — Что-то на него не похоже. Ладно, Бернар, убери его. Пришли другого. А что касается этого, оставь его на три дня без еды. Пусть хорошенько подумает, как надо нести службу.
Бернар поволок стражника вниз.
— Может быть, спустимся в мою комнату? — предложила Геронда. — Заранее прошу прощения за ее убранство, Анджела. В большой зал мы пройдем позже. Вы, кажется, хотите побеседовать со мной наедине. По правде говоря, я и сама собиралась в Маленконтри, чтобы встретиться с вами.
