Все трое отправились вниз по лестнице. Комната Геронды, как и комната Джима с Энджи в Маленконтри, располагалась в верхней части башни, но удобствами и интерьером вполне соответствовала стандартам четырнадцатого века. Бедность обстановки сразу бросалась в глаза. Правда, в комнате имелся большой камин, в котором весело потрескивали дрова, а в окна были вставлены стекла, в преимуществе которых Геронда убедилась, побывав в Маленконтри, и которыми обзавелась сразу же, как только собрала деньги.
И все-таки в комнате было неуютно. Может быть, решил Джим, тому виной жесткие стулья и пол без подогрева. Так или иначе, комната Геронды явно уступала их комнате в Маленконтри.
Зато бросалась в глаза неожиданно большая кровать с балдахином на четырех столбиках, с которого ниспадал полог, призванный защищать от холода отошедшую ко сну госпожу.
И конечно, следовало отдать должное слугам. Они были вышколены наилучшим образом, что в известной мере скрадывало разницу между Маленконтри и Малверном. Не успели Геронда и ее гости сесть, как в дверь постучали и в комнату, получив соизволение Геронды, вошел слуга с печеньем, вином и водой, принесенными из буфетной. Он вопросительно посмотрел на Геронду и, вторично получив ее одобрение, поставил принесенное на стол.
— Теперь оставь нас одних и не появляйся, что бы ни случилось, — бросила ему Геронда.
— Слушаюсь, миледи, — повиновался слуга и, не переставая кланяться, попятился к выходу, пока не исчез за дверью.
— Как я уже говорила, я хотела поехать в Маленконтри, — сказала Геронда, после того как вместе с гостями отдала дань печенью и смешанному с водой вину. — Но может быть, лучше вы первыми расскажете о цели своего визита?
— Нет-нет, — торопливо произнесла Энджи. — Говори первой.
— Хорошо... — начала Геронда и ненадолго задумалась. — Конечно, не мое это дело — говорить за сэра Брайена. Он рыцарь и благородный человек и может сам о себе позаботиться. Не сомневаюсь, он сказал вам, что больше не стоит касаться некой проблемы. На именно ее я и хочу обсудить с вами.
— Выкладывай все как есть, Геронда, — сказал Джим.
— Ты иногда странно выражаешь свои мысли, Джеймс, — сказала Геронда. — Но пусть будет по-твоему. Я действительно была готова выложить все как есть, собираясь к вам. Вы с Энджи знаете чуть ли не с начала нашего знакомства, что мы с Брайеном обручены.
— Конечно, — подтвердил Джим. — О твоем расположении к нему он сообщил мне при первой же встрече.
Глаза Геронды слегка затуманились:
— С него станется. Таким уж он уродился. Но когда два рыцаря встречаются впервые, между ними зачастую возникают разногласия. Между вами ничего такого не было?
— Разногласий не было. Наоборот, нами владели одни и те же эмоции. Я рассказал Брайену о своей любви к Энджи, а он признался, что любит тебя, Геронда, и предложил сразиться во имя наших прекрасных дам.
— Он признался, что любит меня! — воскликнула Геронда. — Но вы так и не сразились?
— Нет, — ответил Джим. — Тогда это было несуразно. Я пребывал в обличье дракона и не мог обернуться человеком, а когда мы встретились с Брайеном во второй раз, то оказались в одном лагере и сражаться между собой было по меньшей мере глупо. Как видишь, я достаточно хорошо осведомлен о том, что вы с Брайеном давно симпатизируете друг другу.
— Давно! Гораздо дольше, чем ты думаешь, — сказала Геронда. — Даже дольше, чем мы с Брайеном себя помним.
— Так ты знаешь Брайена с самого детства? — спросила Энджи.
— Мне кажется, мы знаем друг друга всю жизнь, — ответила Геронда. — Мать Брайена умерла почти сразу после его рождения. Наши семьи были соседями, а отцы — закадычными друзьями, сделанными к тому же из одного теста. Так что мы с Брайеном росли вместе. Я, правда, редко бывала в замке Смит, зато Брайен проводил у нас почти все свое время.
Энджи с любопытством взглянула на Геронду.
— Странно, правда? — продолжала хозяйка Малверна. — Но все катилось само собой. Отец Брайена поддерживал отношения со своими родственниками, Невиллами из Рейби, и, насколько я понимаю, надеялся, выполняя их поручения, поправить свое благосостояние. Невиллы имели обширные деловые связи, и он беспрестанно разъезжал, отправляясь в основном на континент, чаще всего во Францию или Италию. Когда его отец уезжал, Брайен оставался в Малверне.
— Твой отец, наверное, был Брайену ближе, чем его собственный? — спросила Энджи.
— Нет, — ответила Геронда, — мой отец тоже не засиживался дома. Выручала хорошо вышколенная прислуга. После того как умерла моя мать, а мне тогда было семь лет, за нами ходили местные женщины. Все было пристойно. Замок Смит и в те времена выглядел не лучше, чем в нынешние. Вы его видели. Малверн оказался для Брайена просто находкой. Других подходящих поместий в округе не имелось, а обосновавшиеся тогда в Маленконтри сэр Эдмар Клейв и его родственники были не теми людьми, на попечение которых можно оставить ребенка. Брайена оставляли с нами, и мы росли вместе.
— И с какого возраста? — спросила Энджи.
