Он вошел в разрушенный, заметенный снегом зал и на мгновение будто снова увидел Безумного Бога, с ухмылкой развалившегося на троне. Но нет, трон был пуст и лишь Дейенерис стояла рядом, положив руку на оголовье одного из мечей.
Дени.
Услышав его шаги, она обернулась:
- Когда я была маленькой, - улыбнулась она, - брат рассказывал, что он сделан из тысячи мечей павших врагов Эйгона.
Ее рука легко соскользнула с оголовья, и она стала спускаться по ступеням, беспечно оставляя трон позади.
- Что такое тысяча мечей для девочки, не умеющей считать до двадцати, - продолжала она задумчиво. - Я представляла гору мечей, на которую не взобраться, столько павших врагов, что снизу можно увидеть лишь подошвы Эйгона.
Джон посмотрел на трон и покачал головой.
- Это просто рухлядь, - сказал он. - Твой трон - спина дракона. Всегда был и будет.
Глаза Дейенерис распахнулись, засветились странным узнаванием, будто она вновь услышала давно забытую мелодию.
Дени. Живая. Живая…
- В пекло трон, - выдохнул Джон, бросаясь к ней. - Дени…
Он обнимал ее так крепко, как только мог, и сперва она, изумившись от неожиданности, просто позволяла ему это делать - а потом начала смеяться от такого необъяснимого, даже абсурдного проявления чувств.
- Что на тебя нашло? - заливалась она, и из ее голоса наконец-то исчезло то страшное, обреченное ожесточение, таившееся прежде в глубине обертонов.
- Ты… я… я не могу так сразу объяснить, - пробормотал он, уткнувшись лицом ей в плечо, отчаянно сжимая ее в объятиях. - Дени…
- Джон, - она ухватила его за плечи и с силой отодвинула от себя, - должна сказать, ты очень странно себя ведешь. И… и выглядишь странно. Откуда этот плащ?
- Купил, - коротко ответил он и глянул ей в глаза: - Дени, Тириона надо судить. И как можно скорее.
Она с интересом посмотрела на него:
- Зная тебя, я ожидала, что ты попросишь простить его.
- Да кто ж тебе запрещает его простить, - пожал плечами Джон. - Но ведь одно другому не мешает.
- Ты… - Дени как-то замялась и посмотрела на него с беспокойством, - ты вообще хорошо себя чувствуешь?
- Вполне, - ответил он. - А вот Тирион чувствует себя плохо, поскольку очень боится смерти. Он буквально умолял, чтобы я тебя убил… - Джон замолк на полуслове и обернулся, внезапно почувствовав странный холодок, пробежавший по хребту.
- Он… ты… - Дейнерис отшатнулась от него, но Джон удержал ее, прислушиваясь к непонятному ощущению.
- Что…
- Тсс.
Они замерли прислушиваясь, но вокруг лишь беззвучно падал снег, и все следы, что отпечатались на нем, принадлежали только им двоим. Джон обвел внимательным взглядом груды камней и поваленные колонны, но вокруг было тихо. И все же, и все же…
Холодок снова проявился, перетек в сторону, за уцелевшую колонну. Джон понял, что эти прятки могут продолжаться бесконечно, и убийцу нужно выманить. Он сделал вид, будто колонна ничем ему не подозрительна, и повернулся в другую сторону.
Надо же, какое упрямое пророчество, до сих пор пытается исполниться. Обойдетесь.
Убийца прыгнула из тени, занося кинжал. Он мгновенно развернулся, одной рукой оттесняя Дейенерис себе за спину, а другой выхватывая меч.
Но Арья всегда была шустрой девчонкой, и сейчас она тоже успела ударить раньше. Кинжал вошел ему в предплечье и застрял между костями. Опять, опять в то же самое место…
Упустив меч из разжавшихся от боли пальцев, он без затей двинул Безликой левым кулаком. Убийца отлетела в груду камней и тут же вскочила, извлекая Иглу.
- Пойдешь против семьи?! - крикнула она.
- Ну, ты-то пошла, - прошипел он, стискивая искалеченную руку.
- Я промахнулась! Я целилась не в тебя!
- Ты целилась в мою семью!
И в мой мир, мог добавить он, если бы захотел. Пророчество все еще ползало по краю времени, цеплялось липкими пальцами за реальность, в которой жизнь - или смерть - Дейенерис Бурерожденной могли решить судьбу Вестероса и не только. Ведь все остальные части пророчества уже сбылись.
Неужели она проследила за ним и ждала, пока он последует планам Тириона? А когда стало ясно, что этого не будет, напала сама. Получается, она и в прошлый раз тут была? Пряталась в обломках, готовая сражаться с ним, держа наготове меч, который он же ей и подарил…
- Значит, теперь ОНА твоя семья? Скажешь это Сансе? - в бешенстве выкрикнула Арья.
- Скажу. Мне есть что сказать Сансе.
Слова клокотали в его горле, рвались наружу и наконец он позволил им прозвучать:
- Йоль Тор Шул!
Он сдержал пламя ровно настолько, чтобы не убить ее и не искалечить. Все-таки она была его сестрой, Арьей-лошадкой, которую по вздорности характера снова занесло малость не туда. А если честно, уж он-то как никто другой понимал причины, сподвигшие ее на это покушение.
Дейенерис нервничала и возилась за его спиной совсем как Алдуин. И так же, как Алдуин, она высунула голову из-за его плеча и вытаращенными плошками уставилась на Арью, которая ругаясь пыталась потушить плащ. От волос у девчонки осталось одно обгорелое безобразие.
- Ты… ты, скотина таргариенская… - отчаянно сопела сестра, стараясь не разрыдаться.
