Фрелль вцепился в подлокотники кресла, чтобы противостоять жгучей боли. Выступивший на лбу пот ручейками потек по лицу. Тяжело дыша сквозь стиснутые зубы, алхимик не отрывал взгляда от крошечного очага в тесной комнатке.
Маленькая мансарда располагалась прямо над свечной лавкой. Обычно здесь пахло пчелиными сотами и лавандой, аромат которых поднимался сквозь половицы от чанов с расплавленным пчелиным воском, нагревающихся внизу.
Только теперь в воздухе стоял запах обугленной человеческой кожи.
Дым от его собственной обожженной плоти клубился над табуретом, на котором покоилась его нога. Раскаленное железо плотно прижалось к ее подошве, к нежному изгибу подъема. Фрелль мог поклясться, что оно прожгло ее до самых костей.
Наконец Саймон убрал пламенеющий наконечник от плоти Фрелля, но ему все равно казалось, будто клеймо по-прежнему прижато к телу, опаляя его.
– Готово. – Мучитель встал, наклонился и пожал ему руку. – Фрелль хи Млагифор, добро пожаловать в «Попранную Розу»! – Подняв клеймо, он сунул ему под нос красновато светящиеся лепестки упомянутого цветка. – С этим знаком все связи с государствами, верноподданнические чувства и религиозные воззрения сжигаются и утрачивают свою силу.
Фрелль кивнул, уже дав такую клятву. В этом и заключалась истинная причина, по которой он остался в Азантийе – алхимик намеревался тайно присоединиться к «Попранной Розе». Чтобы получить возможность использовать ее немалые силы и средства. Чтобы заручиться поддержкой ее шпионов и союзников. Но в основном потому, что методы и подходы этой теневой группы подходили ему больше всего. Он чувствовал, что здесь наконец-то окажется на своем месте.
Саймон выпрямился.
– Мы дадим тебе бальзамы, которые помогут излечить ожог, избежав нагноений. Но ничего от боли. Пока он не затянется, пусть каждый шаг напоминает тебе о твоей клятве, которая отныне столь же глубоко выжжена у тебя в сердце, как это клеймо – в подошве твоей ноги.
Покончив с формальностями, Саймон опустился в кресло у камина и принялся набивать трубку.
– Давай-ка обсудим наши дальнейшие действия. «Роза» сознает, что для достижения наших целей у нас наконец-то появилось временно́е окошко, хотя и довольно узкое. Элигор все еще восстанавливается. А группе Никс еще три месяца добираться до Венца. Поскольку местонахождение ключа турубьи уже известно, мы не должны сидеть сложа руки.
Фрелль кивнул.
– Я продолжу свои исследования касательно этой горы. Но никто не осмелится подняться на нее, не обладая полной силой та’вина в ранге Креста или способностью общаться с опасной ордой, населяющей этот огненный пик.
– Не стану это оспаривать. Но мы хорошо знаем, какую угрозу представляет для мира новая Вик дайр Ра. В прошлом она была порабощена Элигором. Если много тысячелетий назад это ему удалось, значит, у него есть знания, чтобы проделать это еще раз. Чего нельзя допустить.
– Что же тогда будем делать? – спросил Фрелль.
– Будем ждать подходящего момента, а если потребуется – приблизим его. – Саймон пристально посмотрел на него. – Хотя знай одно: мы не можем позволить ни одной из сторон завладеть ключом. Он должен принадлежать нам. Мы не вправе доверить судьбу нашего будущего, судьбу всего мира ни сияющей бронзе, ни каким-то там царицам теней.
Фрелль медленно кивнул.
Саймон раскурил свою трубку, поднеся к ней раскаленное клеймо, а затем указал железной розой на Фрелля.
– Если понадобится, оба должны быть убиты.
В рулевой рубке Никс подалась чуть ближе к Джейсу, но держалась на безопасном расстоянии.
– Покажи нам еще раз.
Вокруг них собралась небольшая группа. За их спинами в окна светило солнце пустыни. Корабль был уже готов к вылету, но Никс хотела показать всем, что они с Джейсом успели выяснить.
Джейс поднял руку, слегка прищурился, и прямо из его предплечья возникли полупрозрачные крылья, которые одним взмахом высвободили оттуда извивающееся тело. Кезмек медленно описал в воздухе круг над Джейсом, трепеща крыльями, которые иногда проходили прямо сквозь руку, появляясь с противоположной стороны.
Фенн изучал его, склонив голову набок.
– Он вроде меньше того кезмека, которого отправил убийца, посланный моим дядей.
– Примерно на четверть меньше, – согласилась Никс.
Тело этого существа было чуть длинней предплечья Джейса, а размах крыльев – раза в два побольше. Кезмек описал еще один круг, а затем опустился Джейсу на плечи, апатично повиснув на них, когда сложил крылья. Он покоился вроде как и на теле Джейса, так и внутри него.
Райф, стоявший рядом с Шийей, скривился.
– Ну и каково это? Когда такая вот тварь то входит в твою плоть, то выходит обратно? Как ты ее ощущаешь?
– Как теплый дым из очага. Иногда он становится настолько плотным, что я могу дотронуться до него и почувствовать его на ощупь. – Джейс поднял палец и потер маленькие рожки, торчащие из змеиной головы. Зверь подался навстречу его прикосновению, как будто тоже почувствовал его. – Я все еще сам пытаюсь это осмыслить.
Крайш потер подбородок.
