– Интересно, не связано ли такое уменьшение размера с ограниченным количеством дисмельда, питающего это чудо… – Он повернулся к Никс. – И ты больше не ощущаешь в Джейсе той великой пустоты. Это полностью прошло?
Она кивнула.
– Полностью. Я прощупала его обуздывающим напевом. Когда он выпускает кезмека, я больше ничего внутри у него не чувствую.
Фенн нахмурился.
– Но как этот остаток дисмельда проник в него? Почему он все еще с ним?
Никс переглянулась с Джейсом. Они обсуждали это в его каюте, пока он приходил в себя, беседуя до поздних колоколов. Как в старые добрые времена. Он кивнул, позволяя ей объяснить.
– Там, под Драконом, когда я поразила демона своим копьем, последующая аннигиляция, должно быть, уничтожила бо́льшую часть дисмельда. Но поскольку воля Джейса была все еще привязана к некоторой его части, принявшей форму кезмека, этот остаток уцелел и был заброшен вместе с Джейсом обратно в его тело. Где и остался привязанным к его воле, позволяя Джейсу контролировать этот остаток.
Грейлин нахмурился, явно не слишком довольный этим новым пополнением в команде.
– Ты уверен, что полностью контролируешь его, Джейс?
– Да. Хотя, если я слишком отвлекаюсь, у него вроде появляется некоторая свобода передвижения. Не знаю, отражают ли такие моменты независимости его собственную скрытую волю или же какие-то более глубокие слои моих собственных мыслей.
Грейлин нахмурился еще сильнее.
– Это опасно?
Теперь настала очередь Джейса посмотреть на Никс. Он явно не хотел признаваться в том, с чем они вдвоем экспериментировали наедине.
Никс взяла это бремя на себя.
– Мы узнали об этом совершенно случайно. Когда я искала хоть какие-то признаки пустоты, нить обуздывающего напева коснулась кезмека.
Джейс поморщился. Грейлин заметил это, и следующие его слова прозвучали достаточно резко:
– И что произошло?
Никс повернулась к Джейсу.
– Может, нам лучше показать им?
– Ты уверена?
– Лучше пусть они знают.
Никс протянула к кезмеку руку, а затем выставила палец. Кезмек дрогнул на своем насесте. Его будто увенчанная короной голова поплыла к ней, словно вынюхивая ее запах. И как только оказалась достаточно близко, из нее выскочил длинный язык, сверкнув своим острым кончиком, и коснулся пальца Никс.
И в этот момент между языком и пальцем с отрывистым хлопком проскочила яркая вспышка света.
Забрав с собой язык.
Никс отступила назад, потряхивая обожженным пальцем, и нацелилась другой рукой в сторону Даала.
– Очень похоже на то, что ты тогда описывал в лесу под Драконом. Холод. Ледяной ожог. Но вместо того, чтобы забрать у меня какую-то частичку обуздывающего напева, этот контакт просто аннигилировал ее – и, в свою очередь, поглотил такую же часть дисмельда.
Она представила, как змеиный язык исчезает, сгорает в этой вспышке. Но прямо у нее на глазах он сформировался вновь, промелькнув в дымящейся пасти кезмека.
Джейс объяснил:
– А я ощущаю такой укус, как огненный ожог. И чувствую, что для восстановления утраченного он истощает мою собственную силу.
– Совсем как с обуздывающим напевом, – добавила Никс. – Моему телу тоже требуется время, чтобы восстановить то, что я израсходовала.
Шийя подалась вперед.
– Из этого может получиться мощное оружие. Меч против обуздывающего напева.
– Только как бы его не использовали против нас, – напомнил ей Райф. – Ты только что вернула часть своей силы. Не хватало еще потерять ее снова. Или того хуже.
Шийя коснулась своей груди и кивнула. Обыскивая останки та’винов в раскаленных песках, она нашла не только адскую пушку врага и летучие щиты, но еще и куб для замены безвозвратно испорченного – в одном из тел обнаружился неповрежденный. Хотя он был меньше и предназначался только для питания Корня, но свое действие исправно оказывал.
Лицо Грейлина стало еще суровей, когда он ткнул пальцем в Джейса.
– Держи эту тварь в узде!
Райф проворчал себе под нос:
– И это говорит человек, который притащил на борт корабля взрослого варгра…
Никс бросила взгляд на Кальдера, который тяжело дышал в углу рулевой рубки – в том месте, на которое он давно уже претендовал как на свое собственное. Один глаз варгра оставался затуманенным от воздействия огненной пыли, что придавало ему еще более свирепый вид.
Дарант крикнул, стоя у штурвала:
– Швартовы убраны! Мы готовы уходить.
Никс повернулась к сияющим окнам, нацеленным на запад.
В сторону дома.
Верхом на Баашалийе Никс безмятежно скользила вокруг «Огненного дракона», пока корабль медленно поднимался над песчаной ложбиной. То, что осталось от летучего пузыря, покачивалось в носу. Три пузыря поменьше – снятые со шлюпок – силились удержать кормовую часть корабля.
Под «Огненным драконом» жарко пылали горелки, вздымая его громаду вверх. Их пламя омывало низину между дюнами, оставляя на песке шрамы, но не нанося глубоких ран. Вслед кораблю неслись приветственные возгласы, едва не заглушаемые ревом многочисленных рогов.
