Юные МАГИ и ВЕДЬМЫ.Обычные парни и девчонки, обладающие даром ТВОРИТЬ ВОЛШЕБСТВО. Их жизнь — череда приключений, иногда веселых, но чаще — СМЕРТЕЛЬНО ОПАСНЫХ.Потому что Светлой магии испокон веку противостоит магия Темная.Потому что безжалостный Орден Черной Руки снова и снова пытается подчинить своей власти ВЕСЬ МАГИЧЕСКИЙ МИР.И снова и снова вынуждены противостоять ему ВЕЛИЧАЙШИЙ из юных магов ДЖЕЙСОН АДРИАН и его друзья Трент и Бейли!…Летний лагерь для юных ведьм и волшебников Рэйвенвинг РАЗРУШЕН. Его обитатели вынуждены скрываться среди ОБЫЧНЫХ ЛЮДЕЙ, и теперь для них уже НЕ СУЩЕСТВУЕТ БЕЗОПАСНОГО МЕСТА, куда не могли бы проникнуть адепты Черной Руки и их чудовищные союзники — волкошакалы ПОЖИРАЮЩИЕ МАГИЮ.Единственная надежда для Адриана. Бейли и Трента — открыть таинственные Драконьи Врата, ПОСЛЕДНИЕ ВРАТА ведущие в мир СВЕТЛОЙ МАГИИ.Но КАК это СДЕЛАТЬ?!
Посвящается моей любимой семье; она для меня и кнут и пряник, и ей я обязана своим успехом
Высокая фигура, закутанная в черное, появилась из боковой двери; она двигалась так легко, что половицы паркета в зале не скрипели под ее тяжестью. Движения человека изобличали в нем сноровку бойца, ниндзя, и он это осознавал. Зал этот был когда-то приспособлен под балетный класс — высокий потолок, большие окна с металлическими решетками, и на всех стенах зеркала в серебряных оправах с прикрепленными к ним «станками».
На молодом человеке была черная одежда, не сковывавшая его гибких движений; большую часть его лица закрывала маска ниндзя. Единственное, что выделялось в его костюме, — так это сверкающий кулон, имеющий форму призмы. Поразминавшись, молодой человек убрал кулон под одежду.
— Я готов, — спокойно сказал он, занимая боевую стойку для отражения атаки.
В комнате стояла полная тишина. Ничего не происходило.
— Я жду, — снова напомнил о себе молодой человек и нетерпеливо тряхнул головой.
— Еще минуту, Джоннард, — раздался чей-то напряженный голос за зеркальной стеной. — Тут возникла трудность…
Фраза оборвалась, последовало ругательство, а затем все стихло.
— Я сказал, что готов! Я что, должен ждать все утро?
Голос Джоннарда звучал резко и нетерпеливо. Он наклонил голову, ожидая нападения.
Последовали новые ругательства, прерываемые внезапными криками от боли. Вдруг зеркальная дверь отворилась, и… что-то… вошло в комнату.
Это что-то выглядело как его близнец, но двигалось как-то… неправильно — слишком плавно, словно у этого существа были дополнительные суставы. В полной боевой готовности оно приближалось. Глаза в прорези повязки ниндзя смотрели хладнокровно, в них читалась жажда убийства.
— Никакого оружия, кроме того, что дано нам природой, — твердо сказал Джоннард, словно то, что противостояло ему, стало бы соблюдать правила поединка. Он опять занял боевую стойку и улыбнулся.
Это было последнее мгновение перед началом схватки. Левкатор атаковал; замелькали руки и ноги, посыпался град ударов; блоки, нападение, отход, снова атака; в такт схватке по полу шел приглушенный гул. Джоннард боролся за свою жизнь.
Нападающий постепенно начал уступать. Он почти не издавал звуков, не считая чуть учащенного дыхания. Джоннард же себя не сдерживал, торжествующе восклицая «Ха!», когда его удар достигал цели; громко хрипел, если сам пропускал удар, и ругался, промахиваясь. Движения бойцов были беззвучными. Соперники сталкивались, их шатало из стороны в сторону, тем не менее было видно, что побеждает Джоннард. Он медленно теснил противника из центра зала в тот самый угол, откуда сам появился. Его ребра болели, руки ныли от ударов, но он знал: соперник обречен. Зеркала на стенах отражали борьбу, приумножая число бойцов.
Джоннард словно наблюдал за собой, поскольку Левкатор был им самим — двойником, стремящимся найти его и воссоединиться с ним. Он был порождением Магии, беспощадным охотником и преследователем. И он не прекратит охоту, пока не соединится с частью своей души. Это существо было порочно, и само его присутствие приводило в ужас. Даже Джоннард, готовый на многое ради достижения своих целей, считал Левкатора воплощением зла. Но тот обладал его собственным опытом и был отличным противником для тренировки.
Джоннард слегка улыбнулся, когда они вновь столкнулись, осыпая друг друга ударами. Удар в плечо, по ребрам, разворот, толчок. Он едва мог различать движения, однако они были в нем — в его мышечной памяти, в его тренированном теле, и если Левкатор был ловок, то Джоннард должен быть еще ловчее.
Он пропустил сильный удар в висок. Его отбросило назад, перед глазами все поплыло, в ушах зазвенело. Он тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Левкатор наступал, нанося быстрые и мощные удары; Джоннард уклонялся, дыхание у него сбилось, и он понял, что складывается угрожающая ситуация.
Это существо поставит его на грань смерти и заберет, «соединив» их сущности. И тогда он исчезнет, поглощенный этим порочным существом. Он играет в смертельную игру… и может проиграть!
Чтобы успокоиться, Джоннард прикоснулся к кристаллу, находящемуся под рубашкой, и даже под тканью ощутил его успокаивающее тепло. Он отступил на шаг, выйдя из зоны ударов, восстановил дыхание и вновь обрел хладнокровие. Звон в ушах прошел. Джоннард протер глаза, стал ясно видеть и совсем пришел в себя. Левкатору больше не удастся нанести такой удар.
Глубоко вздохнув, Джоннард перешел в наступление. Он медленно, но уверенно, шаг за шагом, загонял противника в угол, пока тот вдруг не упал, издав отчаянный крик. Тогда Джоннард достал кристалл и сжал его в руке, чтобы активировать. Из кристалла вырвался острый луч — его личный лучевой меч, и он отсек им голову Левкатора.
Существо с легким шипением превратилось в черный дым, который постепенно рассеялся.
Лицо Джоннарда осветила торжествующая улыбка.
