– Вот он: для меня, пережившего Эпоху Великих Чаров, Вторую Войну Магов, Тёмные Метания, Гроганскую эпоху, и проживающего во времени настоящем, осталась только одна загадка, – отец. Спустя столько времени лишь он ещё по-настоящему интересует меня. Помогая разыскать Ответ на Вопрос, я жажду не столько спасения Валемара от доли тяжкой, сколько хочу понять суть внутреннего конфликта Жар-Саара. Я хочу знать, что вынудило Владыку Всего бросить всё.
На том беседа окончилась. Майрон докурил, выбил трубку в хрустальную пепельницу и покинул салон. Он прошёлся по коридору, вошёл к себе.
На застеленной кровати сидела Райла. В её руках был нож с навершием в виде вороньей головы и точильный камень. Охотница как раз наточила клинок и теперь играла с Лаухальгандой, – метала нож, а тот ловил его длинным языком.
– Он что-то скрывает.
Райла выдернула нож из ковра.
– Бессмертный-то дедушка? Я удивилась бы, окажись иначе. За долгую жизнь люди обрастают секретами, тут ничего не поделаешь.
– Скрывает что-то важное, – глухо продолжил Майрон, поправляя за спиной прилипшего Янкурта. – Я поплатился в прошлом за то, что позволял себе не замечать подобных утаек. Доверял тем, кому доверять не следовало.
Райла крутанула старый нож в пальцах, проверила остроту лезвия. Рив уселся рядом и поймал Лаухальганду, запрыгнувшего на колени.
– Всё дело в холлофарах.
– Антимагах, то есть? – уточнила охотница.
– Он назвал себя первым, но в это нельзя просто так взять и поверить. Официальная история магии, которую я учил бессонными ночами, впервые упоминает о холлофарах лишь во времена Второй Войны Магов. Но об их происхождении ничего не известно, предположительно, «пустотники» были новым видом оружия.
– Война ведь случилась после его рождения? Что тебя смущает?
– Да то, что этот вывернутый наизнанку ген исследовали и выяснили, что он передаётся потомкам ещё реже, чем магический дар. Дремлет порой целыми поколениями, прежде чем проявиться вновь и нет никакой уверенности, что у всех холлофаров был общий предок.
– Значит, всё упирается в возраст?
Она мгновенно преодолела не вполне очевидную цепочку размышлений. В последнее время Синда дивился тому, как ожила его спутница, как заметно прибавилось в ней энергии и красок. Райла чаще улыбалась и смеялась, возвращался к ней тот острый насмешливый взгляд женщины, способной на всё.
– Именно так, – возраст. Если взять за аксиому, что старик был первым холлофаром, из этого следует, что, чтобы появились остальные, он должен был как-то передать свои гены следующему поколению. Но поскольку бессмертие запечатлело его в крайне преклонном возрасте, когда репродуктивная система…
– Воловьим хвостом дров не наколешь, – припомнила народную мудрость Райла.
– Вот… именно. Не сходится. – Майрон погладил Лаухальганду между ушей. – Я ему не верю. И эти двое, ещё. Зачем бессмертному охрана?
– Чтобы не украли? – улыбнулась охотница.
– Может быть. В конце концов он бесценный источник знаний.
– И ты идёшь туда, куда он зовёт, не так ли, Майрон?
– Вынужденно. Иных путей не вижу и не имею времени искать. Эта комета как нарыв, который долго раздувался от гноя и вот-вот прорвётся внутрь тела.
Пальцы Райлы скользили по рукояти ножа, она проверила подушечкой острый вороний клюв, ковырнула маленькие камушки в глазах. Надо же, столько лет эта забытая вещица хранилась где-то, не была потеряна, спаслась от ржавчины. Кто-то заботился о ней, кто-то помнил, не отпускал… Нет, не «кто-то», а
Райла усмехнулась едва заметно. Выдавать желаемое за действительное так глупо, – это он нужен ей, а не она ему.
Майрон, тем временем, был очень близко, его дыхание пахло табаком и обжигало кожу, аура силы распространялась вокруг, обволакивая, успокаивая, глаза пылали в тени как янтарные угли. Поцелуй случился сам, они долго к этому шли, – он проявлял терпение, такт, заботу; она побеждала кошмары из прошлого, чтобы доверить себя кому-то без дрожи и не впасть в оцепенение. Сколько же приходится преодолевать ради одного единственного поцелуя.
Путешествие окончилось на старой, заброшенной станции, которую големам пришлось незаконно расконсервировать. Таких было достаточно в Кхазунгоре, но мало кто знал о них. Некоторые разрушились без должного ухода, другие сделались гнездовьями подземных чудовищ и нуждались в зачистке.
К счастью, эта станция оставалась целой и пустой.
Когда «Инистое копьё» остановилось, выдохнув пар на пыльный перрон, из вагона показался господин Гроз. Грандье Сезир в походной одежде с рапирой на поясе помогла старику сойти. Майрон и Райла тоже показались, – в обновках. Они получили в пользование по комплекту нуагр
– Будто в прошлое вернулась, – произнесла охотница, когда впервые осмотрела доспехи, выкованные кузнецами Керн-Роварра, – правда, мои старые были поплоше. Господь-Кузнец всемогущий, они точно по мерке!
