– Я и сам охотно узнал бы об этом, юница. Но ко времени моего рождения все эти имена помнил один лишь Жар-Саар, а он не считал нужным особо откровенничать с детьми. Нас ведь были тысячи за всё время, я говорил? Тысячи смертных, которые рождались, чахли и умирали на его глазах. Вероятно, чтобы не разрывалось сердце, он решил не привязываться слишком уж. Или ему изначально не было дела до немощных…
Майрон производил в уме нехитрые подсчёты. Как бывшего волшебника его задела одна деталь.
– Седьмой, говоришь?
– Что? – Сбитый с мысли старик недовольно нахмурился.
– Ты сказал о братьях, отце и деде Абсалона. Я впервые услышал их имена, хотя название Сиркха, легендарного мира магии, проскальзывает в некоторых манускриптах древности. Они все явились в Валемар оттуда?
– Верно, – кивнул Жар-Куул, – под предводительством Жар-Махмаада, моего прадеда. Отец упоминал вскользь, что тот был волшебником невероятной силы и с пророческим даром к тому же, но неуживчивый, вздорный. То ли сам покинул Сиркх, то ли его изгнали вместе с семьёй. Вместе они переселились в Валемар, а о том, как жили и чем кончили, не спрашивай. О том не знаю.
– Может ли быть так, что Джассар Ансафарус был самым младшим сыном Жар-Клумаада, – седьмым?
– Может быть, он не уточнял…
– А Жар-Клумаад был седьмым сыном Жар-Махмаада. Семь на семь, – заветное уравнение магии.
Даже охотница, никогда не обучавшаяся Искусству, знала, сколь большой смысл волшебники вкладывали в числа.
– Седьмой сын седьмого сына? Как в сказках?
– Именно, Райла.
– И что это должно значить? – продолжила Райла.
– Самое малое: что Абсалон родился для великих свершений. Маги до сих пор считают, что седьмой сын седьмого сына, как и седьмая дочь седьмой дочери, – это индивиды, способные на невероятные свершения. Но только в тех случаях, когда их не пытаются культивировать. А попытки были. К тому же некоторые «седьмые» не раскрываются. Просто не хотят искать великого жребия, а силой их заставить также нельзя. Вот и пропадает потенциал втуне…
– Поздравляю, – подала голос от камина Грандье Сезир, – ты установил, что богоравный волшебник, владыка всего мира, был способен на великие свершения! Как же мы без тебя не додумались?
Она залилась хрипловатым смехом.
– Не обращай внимания, – посоветовал серый старец.
– И не думал. За столько-то веков жизни внутри неё, верное, все свежие чувства давно испортились, – остался только пропитанный уксусом сарказм.
Смех резко оборвался.
Инициативу перехватила Райла, которой было очень интересно, как Хранитель Истории смог прожить столь долгий срок. Он ведь был живой древностью.
– Кхе, – надсадно кашлянул Хранитель Истории, – всё дело в кипучей натуре нашего отца, юница. Некоторое время он желал преодолеть изъян своего потомства и добиться рождения полноценного Ансафарита. Чтобы достичь этого Жар-Саар изучал потомков уже существующих, искал корень нашей немощи, пытался преодолеть его. Как правило объекты исследований оставались немощными. Изредка в ходе экспериментов они, то бишь мы, гибли. Но ещё реже заканчивалось тем, что у нас появлялись собственные Гении. Ты знаешь, что такое Гении, юница?
Райла постаралась аккуратнее выбирать слова:
– То, как ты ставишь вопрос, дедушка, заставляет меня усомниться, что знаю.
– Пусть твой наречённый пояснит, как-никак Академию Ривена окончил.
Уши Райлы немного покраснели, но она всё же перевела взгляд на седовласого.
– Что такое гении, Майрон?
Тот прочистил горло и стал набивать трубку табаком.
– Термин многозначный. Изначально, гении – духи-хранители различных мест. Поместные божества, обладающие огромной силой на ограниченной территории. Со временем это понятие расширилось, его стали прикреплять к отдельным людям и даже целым семьям. Духи умерших предков символически помещались в семейные усыпальницы и становились гениями родов. Даже в современном Амлотианстве существуют гении…
– Ангелы-хранители? – догадалась Райла.
– Совершенно верно. Но всё это является древним, наиболее архаичным значением термина. Волшебники называли «Гениями» сверхъестественные способности, которыми могут пользоваться даже простые смертные, и которые не зависят от гурхановой подпитки. К примеру, есть заклинание Огненный Шар, которое можно изучить, освоить, сплести, зарядить гурханой и воплотить, – если ты волшебник; а есть, скажем, Гений Огненного Шара. С ним достаточно просто захотеть, чтобы создать сгусток взрывного пламени. Полагаю, именно об этих Гениях говорит…
– А можно мне какого-нибудь Гения? – Глаза охотницы загорелись.
Жар-Куул и Майрон Синда переглянулись неловко.
– Это… затруднительно. Видишь ли, Гении являются, своего рода дарами, которые крепятся к душе. Создавать их могут сущности высшего порядка, – боги, архидемоны. Джассар являлся богоравным, так что…
– Значит, нет, – печально вздохнула Райла.
– А ей действительно пригодился бы Гений, – подала голос Грандье Сезир, – девчоночка-то дохленькая!
– У неё и так есть Гении, – отозвался Хранитель Истории, – своего рода.
– Правда?!
