Три малых пограничных войны понадобилось, чтобы уленв
– На пути к Лонтилю сотни опасностей преследовали нас и одной из худших были орки! Мы окрасили море их кровью, добавив немало своей в надежде, что никогда больше не понесём таких потерь! Но мы ошибались! Круторогие ждали нас на этой земле и им тоже нужна была кровь! Они получили её столько, что едва не захлебнулись и сбежали, проклятые твари! То была их кровь, но и своей мы пролили немало! Братья и сёстры мои, кошмары великой войны наконец-то позади, лесные народы приведены к единству и лишь мира жаждут наши сердца! Лишь покоя! Мы жаждем смотреть, как растут наши дети среди благословенных чащоб!
Великий воин оглядел залу большого совета, нашёл на трибунах свою жену. Милая Диад
– Государь! – Эгорхан обратился к Рогатому Царю. – Границы Лонтиля освящены кровью наших воинов! Кровью героев! И да не посмеют какие-то смертные осквернять её покуда уленвари сохранили хоть каплю гордости!
Знатные господа восседали на трибунах в почтительной тишине, однако, их ауры свидетельствовали об истинных чувствах, – одобрении. Все, наделённые хоть слабой искрой Дара могли видеть это.
Арнадон Освободитель занимал правую половину сдвоенного трона. Эльф неповторимой стати и величия был облачён в изумрудные латы с орнаментом красных листьев клёна и плащ золотой парчи. На чёрных волосах владыки лежал деревянный венец с парой ветвей, похожих на оленьи рога. Корона Лонтиля была покрыта письменами на языке неизвестном эльфам, но когда-то, несомненно, она украшала голову бога. Глаза эльфа то вспыхивали в полумраке залы, то гасли, твёрдое и резкое лицо выражало задумчивость.
Слева от государя сидела сестра Эгорхана Ойнлиха королева Цеолантис. Прекрасная как сама Матерь Древ, живое воплощение весны в светло-зелёном платье, украшенном живыми цветами. Вместо каменьев на её кольцах горели разноцветные светлячки; сверкающие золотыми панцирями жуки замерли в волосах. Королева переводила взгляд с возлюбленного супруга на Эгорхана и обратно.
– Я говорю, – продолжил воитель, – не будем ждать, пока они наплодят несметные орды и придут к нам всей своей силой! Может быть ещё не слишком поздно! Нет в мире армии обученной лучше, чем наша! Нет чародеев, более искусных! Государь! Обезопасим судьбу потомков! Прибегнем к последнему решению!
Эгорхан склонился, показывая, что закончил. Благородные владыки обернулись к Рогатому Царю, а тот погрузился в размышления.
Арнадон провёл свой народ через половину мира, он воевал с орками, отвоёвывал острова у невиданных народов, сражал морских змеев и даже драконов, нёс ответственность за всех уленвари, которые поверили ему. Каждый день он принимал решения, определявшие будущее свободных эльфов запада, каждый день прибавлял царскому венцу тяжести. И потому он имел обыкновение подолгу размышлять, а подданные уважали его право.
Наконец владыка лесов поднялся и сделал несколько шагов, огромный, величественный и гордый. Цеолантис присоединилась к нему, держась чуть позади, глядя на супруга с любовью и почтением.
– Мой народ, – провозгласил Рогатый Царь, – велю вам собирать воинов и копить припасы. Шлите весть союзникам, вострите клинки и проверяйте луки. Мы пойдём на север и не остановимся, пока людская угроза не будет уничтожена окончательно!
Эльфы поднимались, вскидывая открытые ладони и провозглашали сакральное «Veleren eue![21]»
– Я сам возглавлю войска, но помогать мне будут сыновья, – продолжил Арнадон, когда выражение всеобщего доверия чуть стихло, – Гильдарион, Бара
– Твоё слово – наш закон, государь. – Три принца поклонились отцу.
– И ты, Пронзающий Шип, тоже.
– Твоё слово, – мой закон, государь! Веди нас!
Армия Лонтиля выступила из лесов на земли Абхирдж
Не прошло и трёх лун, как великая Абх
Теперь на пути Рогатого Царя было пресное море Дальн
