– Это решит многие наши проблемы, – сказал принц Гильдарион глубокомысленно. – Враги собираются вместе, чтобы лучше противостоять нам. В идеале они захотят дать большое сражение. Сокрушим их разом и остаток кампании пройдёт стремительно, просто, – зачистим ослабленные царства.
Первенец правящей четы обладал несметным числом достоинств, перенятых у родителей. Его чародейский дар уже был поразительно велик, но продолжал расти, а стратегические таланты засверкали ярче солнца во время войны с Круторогими. Нынешняя лонтильская армия, – целиком и полностью детище Гильдариона. Война в лесах разительно отличается от войны на просторе, так что принц несколько лет жизни отдал на то, чтобы перестроить её. Он был уверен в превосходстве Лонтиля и заражал уверенностью всех остальных.
– Государь, – продолжил Гильдарион, – прошу, дозволь подавать, мы голодны.
Гоблинские летуны отправлялись к лагерям человеческих орд, осторожно спускались и пересчитывали их, чтобы передать сведения эльфам. Ориентируясь на полученные знания, чародеи наводили дальнозрящие
Цулазий Цультгрин оказался прав, люди собрали несметное число душ. Сотни тысяч воинов обоего полу двигались навстречу эльфам, постепенно объединяясь во всё более крупные формации. В основном, – пехота, намного меньше конницы, дрессированные боевые звери и… что-то непонятное. С некоторыми армиями двигались огромные белокаменные монументы, поставленные на широкие колёса; их тащили дюжины гигантских бахомутов. Монументы были украшены резьбой, лестницы вели от их подножий к вершинам, где находились раскрашенные статуи неизвестных чудовищ.
Через астральные врата на разведку отправилось множество лазутчиков. Их снабдили амулетами, изменяющими облик на человеческий и отдали приказ собрать так много сведений, как только удастся. Последней с докладом перед высшим военным советом предстала Грандив
– Это передвижные алтари, – сообщала она, – можно сказать, смертные тащат на войну своих богов. Во время стоянок жрецы проводят обряды с жертвоприношениями.
– Что предпочитают их боги? – спросил Арнадон.
– Парную человечину, государь, – ответила Грандивель. – Не меньше десяти жизней каждый день. Кому-то вырезают сердца, вспарывают животы, но чаще просто перерезают горла.
– Как люди относятся к такому обращению?
– Спокойно, государь. Жрецы с руками по плечо в крови пользуются уважением. Ещё я замечала, что в конце всякой церемонии, главный жрец указывает на группу воинов, – огромных, могучих, покрытых цветными татуировками. Я не вполне понимала их речи, но этим воинам люди поклонялись как живым богам, вокруг них всегда было множество слуг, самые красивые девушки и юноши, золотые украшения, головные уборы из кости и самоцветов. Я предположила, что они знатного роду, вероятно полководцы.
– И ты проявила инициативу, – заговорил принц Гильдарион.
– Да, – безо всякого смущения подтвердила Грандивель, – но не преуспела. Подобраться не удалось, рядом с ними было слишком много боевых зверей, таких, размером с хорошего секача. У них толстые кожистые панцири и шипы на морде, а ещё отменный нюх. Учуяли меня и едва не разодрали, пришлось бежать.
Лазутчицу отпустили, позже был составлен план.
Благодаря свободе манёвра принц Гильдарион стал перебрасывать небольшие отряды конницы и пехоты через астральные ворота. Эльфы появлялись в нужном месте, сопровождаемые также чародеями и друидами, уничтожали обозы, вырезали небольшие человеческие отряды и отступали. Эти маленькие порезы не могли сокрушить колоссальную мощь, которую копили смертные, но зато причиняли боль. Они заставляли человеческих полководцев отвлекаться, внушали страх перед вездесущим врагом, вредили путям снабжения. А такая огромная армия нуждалась в снабжении как в воздухе.
Получив больше знаний о народах севера, Гильдарион убедился, сколь слабой была связь между ними. Люди объединились перед лицом общей угрозы, но каждый народ хранил множество обид на соседей, многие жаждали мести. Поэтому целые отряды эльфийских лазутчиков под личиной тех или иных народностей, совершали кровавые вылазки. Некоторое время тактика работала, но потом в дело вмешались жрецы. Их авторитет оказался достаточно велик, чтобы погасить все конфликты, а когда лазутчики покусились на самих жрецов, пролилась первая эльфийская кровь.
– Они не владеют магией, – докладывала Грандивель Сезирэ, которую этим утром полностью исцелили друиды, – вообще. Сама я «слабосильная», но видеть потоки гурханы умею хорошо, и её там не было. Но алтари, даром, что каменные, впитывают кровь как губка. Они пьют гвехацу жертв, полны ею, а жрецы умеют её направлять. Ментальный удар был сильным, я оказалась достаточно далеко чтобы выжить и вытащить одного из наших. Но в ухе ещё стоит пронзительный писк. Мы едва выжили.
Командующие отпустили лазутчицу.
