Волна людей, поторопленных шершнями, уже захлестнула реденькую рощицу посередине долины и без труда прошла её насквозь. Бессмертные же преодолели только половину расстояния до рощи.
Впереди человеческого войска двигались бахомуты, их рёв и бой барабанов были слышны даже в небесах. Столкновение наконец произошло. Бахомуты врезались в нестройные ряды элементалей и стали двигаться насквозь, вминая духов земли обратно в родную стихию. Единицы зверей оступились, были задержаны, облеплены, а потом похоронены в живых курганах вместе с погонщиками и стрелками. Большинство, подавив многих элементалей, вырвалось на эттинов.
Те заревели и бросились на громадных зверей. Бахомуты стали таранить великанов, валить их на землю своей страшной массой, давить, раскусывать, а двуглавые в ответ замахали дубинами. Тем временем чуть севернее элементали схлестнулись с авангардом человеческой армии. Духи стихии не боялись стрел, копий, дубин и топоров, убивали смертных с одного удара, не ведали усталости, однако, людей было несметное множество. Успев сокрушить по десятку, по полтора, элементали теряли стабильность под градом ударов. И всё же, они приносили великую пользу.
Эльфы ещё не вступили в бой, а враг уже потерял тысячи самых ретивых и безрассудных воинов. Счёт смертям продолжил расти, когда люди оказались среди бушующих гигантов; земля дрожала под ногами бахомутов и эттинов, они валяли друг друга, били и грызли, п
Когда между ними и фалангами оказалось меньше пятисот пятидесяти локтей[24], эльфы остановились, а чародеи завершили общее
Яростное наступление вновь замедлилось, одни люди погибали в объятьях волшебных растений, а другие пытались идти по их телам и отбиваться от ростков. Именно тогда шесть тысяч эльфийских лучников дали залп из длинных составных луков. Они накрывали врага дождём смерти раз в два удара сердца и сосредотачивали стрельбу на разных участках, направляемые чародеями.
Люди не могли повернуть назад, а потому гибли тысячами каждое мгновение. Пересекшие поле Цепкой Лозы, нарывались на стену Лиловой Пыльцы. Там, где она попадала на кожу, взбухали и лопались язвы, исторгавшие облачка смертоносного газа. Чародеи пристально следили за тем, чтобы ветер не подул на юг.
Тем временем гоблинские летуны вернулись из тыла. Они вновь распростёрли крылья над ревущим океаном человечества, только на этот раз вместо шершней вниз упали дротики. Гоблины горстями рассыпали простые железные стержни, заострённые с одной стороны и снабжённые крылышками с другой. У каждого дротика был смещённый центр тяжести, падали они всегда остриями вниз, и успевали набрать такую скорость, что пробивали человека насквозь.
///
Принц Гильдарион, следивший за всем с возвышенной точки зрения через дальнозрящие чары, чуть склонил голову к одному из связных:
– Пора, перекрывайте поток.
Магия позволяла эльфам победить одну из самых больших бед войны, – медлительность передвигающихся армий. Благодаря астральным воротам бессмертные могли перебрасывать силы на огромные расстояния за очень малое время, так что к Нан-Мангулу прибыли задолго до людей. Им хватило времени на все приготовления, в том числе и на создание фальшивой рощицы посреди долины. Почти вся тысяча деревьев была, на самом деле, древоходами.
Приказ главнокомандующего унёсся в тыл, к друидам. Те воззвали к своим слугам протяжной песнью творения. Древоходы пробудились и начали разрастаться. Они тянулись ветвями друг к другу, наращивали прочную кору, создавали высокую стену, что перегораживала всю долину поперёк. Едва ли Гильдарион уповал, что она будет нерушимой, однако, стена даст время переварить всю ту невероятную массу врагов, что уже оказалась перед эльфами.
///
Чародеи могли сами устроить великое истребление, собраться вместе, в хоровод, зачерпнуть из Астрала огромную часть гурханы и ударить чем-нибудь массовым, смертоносным. Но пока что принц не велел. Массивные
