Глаза только защипало, как меня сжали в крепких мужских объятиях. Нос учуял отдалённый запах моря, смешанный с ароматом фруктов. Дракон прижал меня к себе, подняв со стула. Он держал меня за талию одной рукой, а другой гладил по волосам и спине. Я положила голову ему на плечо и слушала его глубокий голос, смочив его камзол парой своих слезинок. Жар его губ коснулся моего виска, оставив едва ощутимый поцелуй.
– Тише-тише, – горячее дыхание защекотало щёку, – ты жива. Я вовремя тебя нашёл. Точнее, Бестия – умничка. Она тебя нашла, а я уже отнёс к лекарю. Вот сейчас поужинаем, а в твоей комнате заменят разбитое окно. И будешь спокойно отдыхать.
А что потом? Не после отдыха, а после отбора? Что мне делать? Куда идти? Разве что по настоятельной рекомендации её светлости выиграть отбор и остаться жить во дворце. В котором меня сегодня едва не отравили.
Слёзы пошли на второй круг. Чего можно ожидать девушке в такой момент? Слова утешения, более крепкие объятия, поцелуи…
– Хочешь, я тебе кое-что интересное покажу? – спросил дракон.
Надеюсь, это будет не то, что в брюках, потому что интереса это «кое-что» не представляет. Когда писала статью для газеты про те самые венерические заболевания, то насмотрелась на фотографии и наговорилась с врачами на жизнь вперёд.
Ромар взял меня на руки. Я удивилась и ухватилась за его шею. Мой взгляд не отрывался от его лица. Два разных чувства раздирали меня. Одно кричало и вопило об осторожности. Мы одни. Если что-то случится, то мне никто уже не поможет. Второе же… Второе подавляло первое. Иллюзорный ещё ни разу меня не обидел. И трепетное предвкушение заставляло сердце сбиваться с привычного ритма. В животе завязывался узелок. Или это всё-таки бабочки парили в нём?
Князь скосил на меня взгляд и едва сдерживал улыбку. Он поднёс меня к окну до пола и шагнул прямо в него. А за окном ничего не было! От испуга я зажмурилась и прижалась к нему, подтянув колени к груди. Над ухом раздался смех. Не насмешка, а именно добрый и искренний смех.
– Хитрый артефакт, – признался Ромар. – Да и тут есть балкон, скрытый иллюзией, чтобы дать насладиться членам семьи не только вкусной пищей, но и красотами в тёплое время года. И иллюзия маскирует балкон, поэтому никто не нарушит уединения княжеской четы.
Я встрепенулась и отодвинулась немного от дракона. От слова «уединение» снова поднялось волнение. Вот только на свежем воздухе было прохладно, а князь – горячий, поэтому прижалась обратно, когда дохнуло волной ночного ветерка и по телу побежали мурашки. Иллюзорный даже не посмотрел на меня. Его взгляд устремлялся вдаль. И я повернула голову.
За балконом простиралось удивительное звёздное небо. Его усыпали мириады звёзд разного размера. Одни светили сильно и ровно, другие мерцали, третьи оставались еле заметными. Ярко вспыхнувшие звёзды срывались с места и устремлялись вниз, оставляя за собой огненный след-хвост.
И вот одна большая звезда начала расти. Она приближалась и остановилась, когда её свет затмил свечение остальных. Такую звезду на Земле зовут Луной. И местное ночное светило вдруг обрамили находящие облака. Её лучи проходили сквозь них, создавая завораживающие блики.
Ещё одна комета пролетела, но снизу вверх. Своим хвостом она будто перелистнула страницу ночного неба. Казалось, передо мной словно раскрылась Вселенная в зелёных всполохах, напоминавших увиденное на фотографиях из интернета северное сияние. Звёздные скопления образовывали дорожки. Туманности завивались спиралью вокруг ярких и тёмных звёзд.
– Это волшебство, – прошептала я, разглядывая ночное небо с открытым ртом.
– Всего лишь иллюзия, – тихие слова согрели моё ушко. Я обернулась к дракону. Его глаза сияли ярче звёзд на небе. Он смотрел на меня не отрываясь. – Которую я создал для тебя, – сказал Ромар мне в губы.
Её приоткрытые губы так и манили, чтобы их поцеловали. Иномирянка их ещё и облизала. Пизюс, даруй мне силы, чтобы удержаться и не приласкать её пухлые уста!
Елизавета хоть и была достаточно высокой девушкой, но держать её на руках было приятно и совсем не тяжело. Даже случившийся инцидент вызывал не отторжение по отношению к ней, нет, её как раз-то мне и хотелось утешить, поэтому, когда заметил набежавшие слёзы, обнял её.
Идея создать специально для неё иллюзию нескольких ночных пейзажей пришла внезапно, но чувствовал, что вовремя. Девушка собиралась расплакаться во второй раз, а мои иллюзии отвлекли её от грустных мыслей.
Я не мог оторвать от неё глаз, когда Елизавета смотрела на мои творения. Она искренне восхищалась. Я почувствовал, как её пальцы сжались на моей шее.
– Это волшебство, – услышал я тихое от иномирянки.