По крайней мере, мне никогда не удавалось заметить на себе хотя бы один голодный взгляд, которыми он одаривал других.
Однажды я, отважившись на отчаянный поступок, решился поговорить с ним сам.
Проведя в стае год, я никого к себе так и не подпустил, хотя, к моему удивлению, желающие провести со мной течку нашлись. И немало. Мне казалось, что меня отторгнут из-за моей непохожести, но я ошибся. Волки хорошо ко мне отнеслись, должно быть, видя во мне приемыша стаи. К тому же, пусть слабого, но омегу. Однако я отверг все предложения и промучился еще несколько течек в одиночестве.
Долго выжидая правильного момента, я наконец дождался, когда Верн останется один в кабинете, а в участке, за исключением меня, никого не будет. Это было горячее время ловли неуловимого преступника, похищавшего молодых существ.
— Можно? — поскребся я о косяк.
Верн оторвал нахмуренный взгляд от стола и кивнул, разрешая войти. Проскользнув внутрь, я прикрыл дверь и на трясущихся ногах подошел ближе.
Оборотень молчал, то ли ожидая что я скажу, то ли вовсе размышляя о своем, не замечая меня перед собой.
— Я… я бы хотел поговорить с вами. — Горло тут же пересохло.
— Слушаю, — по-деловому отозвался он.
— Через три недели, — я подступил ближе, заставляя себя смотреть в совершенное лицо, будто высеченное из камня. Щеки вспыхнули огнем, — у меня будет течка. — Все же я не выдержал и уронил взгляд, сцепив руки позади себя, продолжив совсем шепотом. — Вы бы не согласились провести ее со мной?
Верн долго молчал. Я ощущал его взгляд на себе так же остро, как и сейчас на спине.
— Джайс, — начал он. Дальше он мог не продолжать, я уже все прекрасно понял, — ты еще совсем малыш. И я никого себе не ищу.
— Мне уже почти шестнадцать, — напомнил я о своем возрасте. Для оборотней не было ничего зазорного начинать взрослую жизнь даже немного раньше. — И я не предлагаю вам обязательства. Просто мне бы хотелось быть с вами…
От отчаянной храбрости кружилась голова.
— Я слишком стар для тебя. Выбери волчонка помоложе.
— Кроме вас, мне никто не нужен, — я смело заглянул в его глаза. Пусть видит, что я абсолютно серьезен.
— Джайс, — выдохнул он, откидываясь на спинку стула и закрывая ее широкой спиной, — ты еще слишком молод и тебе кажется, будто…
Внезапно в комнате возник следователь из столицы и спас меня от вынимающей душу экзекуции. Я и так понял, что он все равно собирается мне отказать, потому поспешил исчезнуть, плотно прикрывая за собой дверь.
Мы больше не возвращались к этому разговору, делая вид, что его попросту не было.
Растаяли снега, растаяла и моя неловкость за тот случай. Зато появился новый план.
Пусть он отказал мне, пусть считает всего лишь ребенком, но я не собирался сдаваться так просто. Вспомнив о бое за вожака, я решил, что в этом году приму участие.
Несмотря на то, что втайне от всех я готовился с непреложным усердием, этого было все равно недостаточно, чтобы восполнить недостаток массы, роста и силы. Но я решил, что буду биться до последнего. Кто знает, может Звездный волк сжалится, и мне повезет. Мечтать о том, что мой первый раз может быть с Верном, было мучительно радостно…
Задумавшись о своем, я не заметил камень, подвернувшийся под ногу, и, конечно, споткнулся. Мой лоб спас альфа, подхвативший за шкирку сзади.
— Смотри под ноги, — наставительно отозвался он, ставя меня на землю. Я сдул рыжую челку с лица и, раздосадованный, отвернулся, чтобы продолжить путь. Вдали виднелись ровные ряды срубов и зеленеющие верхушки плодовых деревьев.
«Ты все равно будешь моим, — думал я про себя. — Даже если это случится всего лишь раз.»
Близилась полночь, а значит, и время боя неумолимо подбиралось к лапам. Я медлил покинуть дом, боясь наконец оказаться на поляне, где наверняка уже собралось большинство оборотней.
Сидя в темном углу на шкурах, я смотрел в небо сквозь раскрытое окно. Тихая, безветренная ночь мерцала тополиными пушинками звезд, щедро рассыпанных молочной рекой по небосводу. Прямо на меня взирала огромная луна, давно ведающая о том, что я задумал. Будучи надежной хранительницей тайн, она не выдала меня ни единой живой душе, и теперь с любопытством рассматривала меня свысока, нашептывая, что час близок и мне стоит поторопиться.
Мне и самому приходилось отказываться от волчьей ипостаси, в страхе, что Верн узнает о моих планах раньше времени, оказавшись в этот же момент в волчьей шкуре. Будучи альфа-вожаком, он легко читал в сознании подопечных, но только четвероногих.
Тело сковывало томительное напряжение. Мне было страшно, и, в то же время, я хотел скорее заявить всем и каждому, что Верн мне симпатичен. Если он думает, что я несерьезен и это всего лишь блажь, вызванная его высоким статусом, то сегодня я докажу ему силу моих намерений.
