Углядел пару засохших деревьев, неплохо поживился опятами, сгрудившимися плотной стайкой вокруг трухлявых стволов — и уже обильно нагруженную корзину поволок домой в сопровождении сочувствующих провожатых.
Оставив добычу дома и наспех перекусив, я поспешил к реке. В выходные я занимался с русалками, помогая им освоить всеобщий язык и историю. Об этом меня однажды попросил Илак и я, не найдя причин для возражений, согласился.
Его волнение за собственный народ выглядело понятным и цели представлялись благородными, оттого я и взял ответственность за небольшую группу молодняка, которую сам старшина считал не до конца потерянной для ученья.
Русалочки, кажется, даже сумели поступить в школу, но еще в начальном классе их развитие прекратилось.
Сегодня неугомонные бестии словно с цепи сорвались. Не успокоишь, не заставишь слушать, знай себе плещутся, веселые рыбки, и хохочут.
Обрызгав меня с ног до головы, ребята решили затащить меня в реку. Тот факт, что на дворе октябрь, никого не тронул, и мне пришлось пригрозить, что я пожалуюсь Илаку. Имя старшего привело мой «класс» в относительный порядок, и мне, надеюсь, удалось вложить в ветреные головы хоть толику знаний.
Интересно, что явилось причиной такого оживления?
Может, вечером намечается праздник? До весны, времени строить пару и откладывать икру, еще далеко, так что, скорее всего, какие-то новости всполошили подводное царство, ведь ближе к зиме русалки становятся вялыми и апатичными. «Хоть бы скорее ударили морозы, и мы смогли бы заниматься более продуктивно», — малодушно подумал я, прикрыв глаза и расслабившись.
Кажется, я задремал. Тяжелый настойчивый стук в дверь напугал, заставив подпрыгнуть и неуклюже дернуть затекшей шеей.
— Эй! — скривился я, хватаясь за пострадавшую часть. — Кого там нелегкая принесла?
Отворив дверь, я даже не удивился.
— Добрый вечер.
— Исчезни.
— Не очень-то ты приветлив. Совсем в глуши одичал.
— С утра мы договорились, что ты получаешь книгу и исчезаешь из моего дома навсегда.
— Поправлю тех, у кого с памятью не важно, — черные полоски зрачков раскрылись шире. — Слова «навсегда» в уговоре не было.
Спорить было бесполезно, и потому, нарушая законы гостеприимства окончательно, я собирался захлопнуть дверь перед носом у хамоватой ящерицы. Тот уперся рукой, не позволяя мне завершить начатое.
— В тролльи степи захотел? — прошипел я, сильнее наваливаясь на дверь.
— Всего лишь на чашечку чая, — держал мой напор дракон, причем одной (!) рукой.
— Какой, к духам, чай! — Мышцы ныли от натуги, а тут еще шея. — Чего надо?
— Поговорить.
— Не о чем. — Я был готов взвыть.
— Смотри, не переусердствуй. В попе треснет.
От возмутительно плоской, да к тому же пошлой поддевки, я задохнулся и на миг перестал толкать дверь, но Шайс упирался с другой стороны, и потому крепкий удар прямо по лбу не заставил себя ждать, рождая перед глазами новые созвездия.
— Не ушибся? — поинтересовался вторженец, поднимая меня на ноги.
— Ушибся! — злобно откликнулся я, но позволил довести себя до стула — в глазах все еще мерцало.
— Давай посмотрю, — произнес он и почти силой оторвал мои ладони ото лба.
— Добьешь? — «А что? Я бы не удивился.»
Шайс не ответил, внимательно разглядывая выступающую все больше шишку на лбу, затем наклонился и поцеловал меня в место ушиба.
От удивления, у меня неживописно приоткрылся рот. Может, и его дверь зашибла, а я не заметил?
— Чего таращишься? — хмуро дернул подбородком дракон и отвел взгляд. — Лед есть?
Я лишь рассеянно покачал головой, решая, какова вероятность того, что мне это снится.
Пробурчав что-то о недальновидности эльфийской породы, дракон пошел на выход, через секунду хлопнув дверью. Понадеяться на то, что он убрался, туда куда не ступала нога светлого, я не успел, дверь скрипнула, впуская ящера обратно.
В руках он держал чашу от уличного умывальника, снятую с петли. Перелив воду в котелок маленьких размеров, отысканный на полке, Шайс схватил какую-то тряпку, бросил ее в воду и вернулся ко мне.
Лба коснулся обжигающий пульсирующее место холод, заставив меня судорожно вздрогнуть и моргнуть.
— А я уж думал, придется звать мага, — взглянул на секунду мне в глаза дракон и сменил компресс, снова опустив тряпицу в воду.
— Что это было?
— Где?
— Не разыгрывай идиота! — вспылил я, и щеки залило теплом.
— Я и не разыгрываю, я таким оказался, — пробубнил он снова и поджал нижнюю губу. — Точнее, не идиотом, а неудачником.
«И как это понимать?!»
Дракон потянул носом, чуть склонившись к моей одежде. От такого интимного жеста я отпрянул и покраснел сильнее.
— Отдыхал с русалками?
— Не твое дело! — огрызнулся я, словно защищаясь.
— Мое, — выдохнул ящер с какой-то безысходностью.
Я недоумевающе похлопал глазами.
— Но ведь я расплатился?!
— Полностью, — подтвердил он, сопровождая слова низким кивком и продолжая глядеть в мои глаза.
— Что тогда?! — Я ничего не понимал в поведении этого существа! Или все драконы немного того?
— Это будет сложно объяснить, — он сжал челюсть и шумно выдохнул через нос. — И еще нужно проверить… до конца.
— Что проверить?
