Стена дождя скрыла японский лагерь от глаз Дочерей, и те пропустили момент, когда вражеское войско увеличилось в размерах вдвое. К вечеру, когда разразилась настоящая буря и небо прорезали яркие вспышки молний, Нагиль поднял на ноги все ополчение. Японцы готовились к полномасштабной атаке: затащили на холм катапульты и тяжёлые осадные орудия. Нагиль наблюдал за их сборами, стоя на восточной стене города.
– Ёнчхоль и Боым?
– Вернулись, – доложил Чунсок. Он стоял по правую руку от капитана и щурился, глядя на увеличивающееся японское войско.
– Ли Хон?
– Вооружился по полной, хотя я велел ему оставаться в монастыре вместе с женщинами.
– Велел? – через силу усмехнулся Нагиль.
– Ну… Настоятельно просил.
Они переглянулись и одинаково скривили губы в подобии улыбки. Висящее в воздухе напряжение можно было резать мечом, и собирающиеся под стенами Конджу воины и ополченцы почти не шумели. Плохой знак.
За неделю тяжёлого ожидания их воодушевление перетекло в раздражение, а позже – в пульсирующий страх, проникающий под кожу и оседающий на костях. Дэкван натаскивал молодых, к которым присоединились крестьяне, с таким упорством, словно погибнуть они могли прямо на главной площади от его руки. О смерти никто не говорил, но все упоминали в вечерних разговорах под треск костров вещи куда страшнее: первая война с Японией оставила кровавый след на сердце каждого. Все в Чосоне помнили зверства, на которые их могли обречь японцы, все знали, что смерть от меча самурая была куда лучше плена, обещающего только страдания.
– Гаин?
– С Дочерьми в надвратных башнях, с ними ещё женщины из числа горожан.
– Я велел им держаться подальше.
– Капитан, – резонно осадил Чунсок, – мы не можем разбрасываться людьми. Нас всего семь тысяч. Японцев почти в пять раз больше.
Проклятье, он был прав. Но мысль о том, что и женщины, и дети могут погибнуть под градом камней, что обрушится на город в самое ближайшее время, лишало его душевного спокойствия. Всё лишало его равновесия, каждая мелочь.
О том, чтобы в ночи встретиться с Рэвоном, как они условились, теперь думалось с трудом: если хён и знал о скорой осаде, то скрыл это от Нагиля – намеренно или нет, он сам же нарушил их планы.
Спасение Сон Йонг теперь представлялось Нагилю поистине непосильной задачей, с которой он обязан был справиться. Сегодня ночью, на рассвете, когда, вероятно, утихнет битва, а они потеряют город, – в любой удобный или неудобный момент он должен будет сделать всё возможное, чтобы вернуть её.
Либо совершить невозможное, либо погибнуть вслед за Сон Йонг – другого исхода для него теперь не существовало.
– Собери всех, кто способен и хочет держать в руках что-то, чем сможет убить врага. Пусть ждут за укреплениями в городе, растяни остатки ополчения по улицам, – выдохнул Нагиль и стал спускаться со стены. Чунсок провожал его недоуменным взглядом, но вопросов от
Нагиль кивнул Дэквану – тот собирался выйти за пределы города вместе со своими воинами и обогнуть японцев до того, как они прорвутся за стены.
– Гаин прикроет вас, но будьте бдительны, – сказал он. Стоящие рядом с
– Не волнуйтесь, ёнгданте, мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы прижать их к стенам.
Нагиль посмотрел на них – совсем юноши, младше его на сотню лун, – они оба присоединились к его войску во время первой войны, когда японцы вырезали их деревню, и тогда сражались с ним бок о бок, неумело, но яростно. Теперь они были куда опытнее и сильнее, и волноваться за них можно было меньше, чем за простых ополченцев, но Нагиль понимал, что и им, вероятно, не суждено будет пережить эту осаду без посторонней помощи.
–
–
Нагиль пошёл вдоль улиц в глубь города и больше не оборачивался. За его спиной Дэкван отдал приказ, его отряд обогнул ворота и покинул Конджу через боковой скрытый от обычных глаз ход.
За стенами раздались крики, затем свист – даже сквозь шум дождя различить его было нетрудно. В стену врезался первый камень, и город задрожал и завыл, точно живой.
Легенды гласили, что имуги может стать драконом. Ему потребуется тысяча лет на дне морском, чтобы отрастить себе крылья и тело, способное выносить жар огня и ледяной холод воздуха, способного плавать в воде быстрее любой рыбы и ходить по земле, взращивая на ней плодоносные деревья.
У Ким Рэвона не было тысячи лет – даже тысячи дней не было. Всего несколько часов до того, как генерал осознает, что имуги может оказаться силой куда более смертоносной, чем дракон.
