В конце концов Эгвейн разрешила и Найнив, и Илэйн одну ночь поспать с каменным кольцом на пальце. Девушку удивило, с какой неохотой она выпускала кольцо из собственных рук. После пробуждения подруги рассказывали ей, что они видели во сне, и это, конечно, было Тел’аран’риодом, но им так и не удалось увидеть ничего более значимого, чем ненадолго явившийся образ Сердца Твердыни, ничего, что оказалось бы хоть сколько-нибудь полезным.
Плотный столб дыма поднимался теперь вровень с «Голубым журавлем» – по мнению Эгвейн, на расстоянии пяти-шести миль от реки. Другой темный шлейф вырастал к небу размытым пятном где-то у самого горизонта. Его вполне можно было принять за тучу, но Эгвейн знала, что это не так. Вдоль берега кое-где росли небольшие густые рощи, а между ними зеленая трава подступала к самой воде. Иногда берег становился обрывистым и выглядел как подрезанный.
Илэйн вышла на палубу и подошла к Эгвейн. Сильный ветер накинулся на шерстяной плащ Илэйн, такой же, как у ее подруги. Вот в том споре верх взяла Найнив – в выборе одежды. Эгвейн утверждала, что Айз Седай всегда носят самое лучшее, даже во время путешествий. При этом девушка вспомнила о шелках, которые носила в Тел’аран’риоде, но Найнив убеждала спутниц быть бережливее, хотя Амерлин и оставила им толстый кошелек в уголке гардероба старшей из подруг, ведь они до сих пор не имели ни малейшего представления, что сколько стоит в городах ниже по реке. Как явствовало из слов прислуги, Мэт был совершенно прав, говоря о гражданской войне в Кайриэне и о том, что она натворила с ценами; Эгвейн удивилась, когда Илэйн заявила, что Коричневые сестры носили шерстяную одежду чаще, чем шелк. Очевидно, Илэйн так хотелось поскорее выбраться из кухни, что она готова была нарядиться даже в тряпье.
«Меня тревожит, что там с Мэтом. Не сомневаюсь, что он играет в кости с капитаном, на каком бы судне ни путешествовал».
– Ужасно, – пробормотала Илэйн. – Это просто ужасно!
– Что ужасно? – рассеянно спросила Эгвейн. «Надеюсь, он не тычет всем в нос ту грамоту, которую мы ему дали».
Илэйн озадаченно посмотрела на Эгвейн и нахмурилась:
– Посмотри-ка! – Она показала рукой на отдаленный дым. – Неужели ты ничего не видишь?
– Да вижу я, но не хочу думать об этом ужасе, потому что ничего не могу с ним поделать. И еще вот почему: нам нужно быстрее добраться до Тира, потому что те, кого мы выслеживаем, – в Тире. – Эгвейн удивилась собственной горячности. «Я ничего не могу с этим поделать, а Черные Айя находятся в Тире».
Чем больше она думала об этом, тем глубже становилась уверенность: им нужно найти путь в Сердце Твердыни. Пусть никто, кроме благородных лордов Тира, не имеет туда доступа, но Эгвейн была убеждена: только попав в Сердце Твердыни, можно найти ключ к ловушке Черных Айя и расстроить их планы.
– Я тебя понимаю, Эгвейн, но не могу не сожалеть о происходящем в Кайриэне.
– Я слышала лекции о войнах, которые Андор вел с Кайриэном, – сухо ответила Эгвейн. – Бенней Седай сказала нам, что Кайриэн воевал с ним чаще, чем бились между собой два любых других государства, не считая Тира и Иллиана.
Подруга искоса посмотрела на нее. Илэйн так и не привыкла к тому, что Эгвейн отказывалась признавать себя подданной Андора. По крайней мере, линии на карте указывали, что Двуречье является частью Андора, а Илэйн верила картам.
– Мы воевали с ними, Эгвейн, но, с тех пор как они пострадали в Айильской войне, Андор продавал туда почти столько же зерна, сколько и Тир. Но ныне торговля прекратилась. Теперь, когда каждый кайриэнский Дом сражается с другим Домом за Солнечный трон, кто станет покупать зерно или заботиться о том, чтобы раздавать его жителям? Если сражения так страшны, как те, что мы видели на берегу… Нельзя кормить людей в течение двадцати лет и не переживать за них, когда они вынуждены голодать.
– Серый Человек, – сказала Эгвейн, и Илэйн вздрогнула, стараясь смотреть сразу во все стороны.
– Где? – Сияние саидар окружило девушку.
Эгвейн медленно оглянулась и проверила, нет ли рядом кого-нибудь, кто мог бы их подслушивать. Капитан Эллизор по-прежнему стоял на корме рядом с мужчиной без рубашки, который держал длинный румпель. Еще один стоял на самом носу корабля, он внимательно всматривался в реку впереди, чтобы вовремя обнаружить признаки скрытых водой иловых банок, а двое других вразвалку расхаживали по палубе, то и дело подправляя парусные канаты. Остальная часть команды оставалась на нижней палубе. Один из двоих матросов остановился, проверяя крепление гребной шлюпки, принайтованной вверх днищем на палубе. Эгвейн подождала, пока он отойдет, и лишь потом заговорила.
– Дура! – тихо пробормотала она. – Я, Илэйн, вовсе не ты, поэтому не надо так сверкать глазами на меня. – Совсем тихим шепотом она продолжила: – Серый Человек преследует Мэта, Илэйн. Тот сон означает именно это, а я до сих пор не понимала. Нет, я и в самом деле круглая дура!
Сияние вокруг Илэйн исчезло.
