– Вам может понадобиться каждый клочок этого документа. Но только помни, дитя мое. Для приспешника Темного он не значит ничего, как и для белоплащника. И тот и другой скорее прикончат вас за то, что у вас есть такая грамота. И если эту бумагу считать щитом… Что ж, бумажные щиты – защита слабая и ненадежная, а на этом, похоже, еще и мишень нарисована.
– Да, мать, – сказали Эгвейн и Найнив одновременно.
Эгвейн сложила свою грамоту и засунула в поясной кошель, решив не доставать, пока в ней не возникнет крайняя необходимость. «И как я узнаю, когда это случится?»
– А что с Мэтом? – спросила Найнив. – Он очень болен, мать, и долго не протянет.
– Я пошлю вам весточку, – коротко ответила Амерлин.
– Но мать…
– Я извещу вас! Ступайте же, дети мои. Башня надеется на вас. Ее судьба – в ваших руках. Отправляйтесь в свои комнаты, отдохните немного. И не забывайте: вам предстоит еще встреча с Шириам, а после – с котлами.
Выйдя из кабинета Престола Амерлин, Эгвейн и Найнив обнаружили, что коридоры пусты, если не считать изредка встречавшихся служанок, которые в своих мягких туфлях спешили куда-то по делам. Эгвейн порадовало их присутствие. Переходы, несмотря на все гобелены и резной камень, вдруг показались ей пещерами. Зловещими пещерами.
Найнив целеустремленно шагала вперед, вновь нервно подергивая себя за косу, и Эгвейн поспешила следом. В одиночестве ей оставаться не хотелось.
– Найнив, если Черные Айя и впрямь еще здесь и если они хоть чуточку заподозрят, что мы делаем… Надеюсь, ты не всерьез обещала поступать так, будто мы уже связаны Тремя Клятвами. Я не дам им убить себя, раз уж могу, используя Силу, остановить их.
– Эгвейн, если кто-то из них по-прежнему тут, им достаточно на нас только раз взглянуть, чтобы понять, чем мы заняты. – Несмотря на сказанные слова, голос Найнив звучал рассеянно. – Или по меньшей мере они в нас угрозу увидят, так что особой разницы не будет и ничего хорошего от них ждать не приходится.
– С чего бы им считать нас угрозой? Какая угроза от того, кому они могут приказывать? Чем может угрожать тот, кто должен отскребать котлы и вертела вертеть трижды в день? Вот потому-то Амерлин и отправляет нас трудиться на кухни. Во всяком случае, это одна из причин.
– Возможно, Амерлин не продумала все как следует, – безучастно проговорила Найнив. – Или же продумала и готовит для нас нечто иное, а не то, о чем говорит. Сама подумай, Эгвейн. Лиандрин не пыталась убрать нас со своего пути, пока не увидела в нас угрозу для себя. Не представляю как и почему, но также не понимаю, с чего бы ситуации перемениться. Если здесь все-таки остался кто-то из Черной Айя, к нам они наверняка будут относиться так же, как и она, и не важно, станут они подозревать о наших действиях или нет.
Эгвейн сглотнула.
– Об этом я не подумала. Свет, как же мне превратиться в невидимку? Найнив, если они все же от нас не отстанут, то пусть меня потом усмирят, но я не позволю приспешникам Темного меня убить или сотворить еще чего похуже. И я не поверю, что ты дашь им себя схватить, что бы ты ни говорила Амерлин.
– Я сказала именно то, что хотела. – Казалось, Найнив на секунду вынырнула из своих мыслей. Она замедлила шаг. Мимо пронеслась светловолосая послушница с подносом. – Каждое мое слово было всерьез, Эгвейн, – продолжила Найнив, когда послушница отбежала достаточно далеко, что не услышать ее. – Есть иные способы себя защитить. Если бы их не было, Айз Седай погибали бы всякий раз, когда покидали Башню. И нам надо бы разобраться с этими способами и использовать их.
– Несколько приемов я уже знаю, да и ты тоже.
– Они опасны. – Эгвейн открыла было рот, собираясь сказать, что опасны они лишь для того, кто на нее нападет, но тут Найнив накинулась на нее:
– Того и гляди тебе это чересчур понравится, так что привыкнешь сверх меры. Сегодня утром, когда я весь свой гнев выплеснула на тех белоплащников… Так на душе хорошо стало, даже слишком. Это очень опасно. – Вздрогнув, Найнив вновь ускорила шаг, и Эгвейн пришлось прибавить ходу, чтобы нагнать ее.
– Ты говоришь совсем как Шириам. Раньше ты такой не была. Ты не желала оставаться в рамках, которые тебя сковывали. Так почему же ты согласна мириться с ограничениями сейчас, когда нам, чтобы остаться в живых, наверное, придется забыть про них?
– И что хорошего будет, если в итоге нас с тобой выгонят из Башни? Усмиренными или нет, но выставят вон, и что толку тогда? – Найнив понизила голос, словно говорила сама с собой. – Я справлюсь. Должна, если хочу оставаться тут и учиться, а выучиться мне надо, коли я… – Внезапно она умолкла, как будто опомнилась и осознала, что говорила вслух. Найнив окинула Эгвейн тяжелым взглядом, и голос у нее стал тверже и громче. – Дай с мыслями собраться. Будь добра, помолчи, мне нужно подумать.
