Эгвейн прикусила язык, хотя внутри у нее все клокотало от невысказанных вопросов. Какая это особая причина рождает в Найнив желание получить побольше знаний, которые может дать Белая Башня? Что такое она хочет сделать? Почему Найнив хранит это в тайне от нее? «Тайны. Переступив порог Башни, мы слишком многое приучились держать в секрете. Амерлин тоже таит от нас свои секреты. Свет, как же она поступит с Мэтом?»
Найнив не стала сворачивать в ту часть Башни, где были отведены комнаты принятым, и дошла вместе с Эгвейн до половины послушниц. Галереи пустовали по-прежнему, так что, поднимаясь по спиральным пандусам, девушки на своем пути никого не встретили.
Оказавшись возле комнаты Илэйн, Найнив остановилась и, стукнув в дверь разок, сразу же приоткрыла створку и сунула голову внутрь. Через миг она отступила от белой двери, дав ей закрыться, и решительно двинулась к следующей, той, что вела в комнату Эгвейн.
– Ее еще нет, – сказала Найнив. – А мне с вами обеими нужно поговорить.
Эгвейн схватила ее сзади за плечи и дернула на себя, заставив остановиться на полушаге:
– О чем?..
Что-то рвануло Эгвейн за волосы, ужалило в ухо. Перед глазами мелькнул какой-то черный прочерк, что-то клацнуло о стену, и в следующий миг Найнив уже повалила ее на пол галереи, за парапет.
Растянувшись во весь рост на плитах пола, Эгвейн расширенными глазами смотрела на то, что лежало на камне перед ее дверью – там, где оно упало. Короткая стрела-болт, выпущенная из арбалета. Несколько темных прядей ее волос запутались в четырех мощных зубцах, предназначенных пробивать кованый доспех. Эгвейн подняла дрожащую руку, дотронулась до уха, коснулась крохотной ранки, влажной от выступившей капельки крови. «Если бы в тот самый миг я не остановилась… Если бы я не…» Тяжелая арбалетная стрела навылет пробила бы ей голову и, вероятно, убила бы и Найнив.
– Кровь и пепел! – выдохнула она. – Кровь и проклятый пепел!
– Следи за языком, – не забыла одернуть подругу Найнив, хотя внимание ее было занято совсем другим. Лежа, она всматривалась между белокаменными балясинами в галерею на противоположной стороне. Взору Эгвейн предстало окружившее подругу сияние – Найнив обняла саидар.
Эгвейн немедля попыталась тоже обратиться к Единой Силе, но торопливость поначалу сводила на нет ее усилия. Помимо спешки, сосредоточиться мешали вновь и вновь возникавшие перед мысленным взором и вторгающиеся в пустоту картины: ее голова, точно гнилая дыня, раскалывается от удара тяжелой стрелы, которая затем по самый хвостовик вонзается в тело Найнив. Эгвейн сделала глубокий выдох, повторила попытку, и наконец в пустоте поплыла роза, раскрывающаяся Истинному Источнику, и девушку наполнила Сила.
Перекатившись на живот, Эгвейн стала вместе с Найнив вглядываться через перила.
– Видишь что-то? Видишь его? Я молнию в него выпущу! – Девушка ощущала, как уже формируется плетение, старается вырваться, требуя от нее высвободить его. – Это же
Эгвейн представить себе не могла, чтобы мужчина заявился на половину послушниц, но совершенно невозможным было вообразить женщину, которая пронесла бы арбалет через всю Башню.
– Не знаю. – Голос Найнив был исполнен тихого гнева; наиболее ужасной ее ярость всегда бывала именно в минуты такого своего тихого проявления. – Кажется, вижу… Да! Там!
Эгвейн ощутила, как в подруге пульсирует Сила, а затем Найнив без всякой спешки поднялась на ноги и принялась отряхивать платье с таким видом, словно беспокоиться больше не о чем.
Эгвейн уставилась на нее:
– Что такое? Найнив, что ты сделала?
– «Среди Пяти Сил, – лекторским тоном, но с легкой насмешкой в голосе произнесла Найнив, – Воздух, прозываемый иногда Ветром, многие полагают наименее полезным. Это далеко от истины». – Она делано рассмеялась. – Я же говорила: есть и другие способы защитить себя. Я использовала Воздух и связала его воздухом. Если это он; я не сумела ясно разглядеть, кто это – он или она. Трюк, который мне показала однажды Амерлин, хотя вряд ли она предполагала, что я пойму, как его делать. А ты что, весь день тут лежать собралась?
Поднявшись на ноги, Эгвейн поспешила вслед за Найнив по идущей кольцом галерее. Вскоре из-за поворота показался мужчина, одетый в простые штаны и куртку коричневого цвета. Он стоял к ним спиной, опираясь на носок одной ноги; другая же повисла в воздухе – словно бы он замер на бегу. Со стороны казалось, что мужчина увяз в густом желе, хотя его и не окружало ничего, кроме воздуха. Эгвейн припомнила ту уловку Амерлин, однако девушка сомневалась, что ей удалось бы повторить этот прием. Найнив же, всего раз увидев созданное Амерлин плетение, сразу сообразила, как проделать его самой. Разумеется, если она вообще сумеет направить Силу.
Девушки подошли ближе, и Эгвейн почувствовала, как от потрясения оборвалась ее связь с Единой Силой. Из груди мужчины торчала рукоять кинжала; черты лица уже утратили ясность, полуприкрытые глаза были подернуты пеленой смерти. Как только Найнив ослабила путы, что удерживали злоумышленника в силках, его тело мешком свалилось на пол галереи.
