Дракон Возрожденный полностью

– Они его убивают, – прошептала Эгвейн. – Амерлин убивает Мэта! Нам нужно что-то сделать.

– Если мы их остановим, – ответила ей Найнив так же едва слышно, – если вообще сумеем остановить, – то он погибнет. Не думаю, что сумею управиться даже с половиной всей этой Силы. – Она замолчала, словно лишь сейчас услышав то, что сама только-только сказала – о готовности направить половину той мощи, того объема Силы, с каким обращались с помощью са’ангриала десять полноправных Айз Седай, – и голос ее стал еще тише. – Да поможет мне Свет, но мне так этого хочется.

Найнив умолкла совсем. Что означали ее слова? Желает ли она помочь Мэту или желает направить столь мощный поток Силы? Эгвейн и в самой себе ощущала схожее стремление, подобное песне, втягивающей ее в танец.

– Мы обязаны им доверять, – наконец произнесла Найнив напряженным шепотом. – По-другому спасти Мэта невозможно.

Внезапно Мэт прокричал во все горло:

– Муад’дрин тиа дар алленде, каба’дрин радим! – Выгнувшись дугой в неистовой схватке и не размыкая крепко сжатых век, Мэт отчетливо выкрикивал: – Лос Валдар Кьюбияри! Лос! Карай ан Калдазар! Ал Калдазар!

Эгвейн нахмурилась. Она была достаточно сведуща, чтобы узнать древнее наречие, хотя поняла всего несколько слов. Карай ан Калдазар! Ал Калдазар! «За честь Красного орла! За Красного орла!» Древние боевые кличи Манетерен, страны, исчезнувшей во времена Троллоковых войн. Той страны, что существовала некогда на месте нынешнего Двуречья. Вот и все, что она знала; но на миг ей показалось, будто и остальное ей тоже должно быть понятно: словно смысл прозвучавших слов только-только выскользнул из поля зрения и, чтобы обрести их понимание, стоит лишь голову повернуть.

Громко щелкнула лопнувшая кожа, и кинжал в раззолоченных ножнах сорвался с пояса Мэта и завис в футе над его напряженным телом. Рубин сверкал, отбрасывая красные искры, словно он тоже противился Исцелению.

Глаза Мэта открылись, и он устремил горящий гневом взор на стоящих вокруг него женщин.

– Миа айенде, Айз Седай! Кабаллейн мизайн йе! Инде муагде, Айз Седай мизайн йе! Миа айенде! – И слова перешли в гневный крик, в яростный рев, который все нарастал и нарастал, отчего Эгвейн в конце концов только гадать оставалось, как у Мэта хватает дыхания.

Анайя, поспешно наклонившись, достала из-под стола металлический ящичек темного цвета, и с ним она обращалась так, словно тот был изрядно тяжел. Когда Айз Седай установила ящик рядом Мэтом и откинула крышку, взорам предстало совсем небольшое внутреннее пространство, дюйма примерно в два. Анайя вновь наклонилась, а когда выпрямилась, то в руке у нее обнаружились щипцы – таким у хорошей хозяйки вполне найдется место на кухне. Этими щипцами Айз Седай аккуратно и осторожно, будто тот был ядовитой змеей, ухватила висевший в воздухе кинжал.

Крик Мэта перерос в бешеный вой. Яростно заполыхал рубин, озаряя все кругом кроваво-красными отблесками.

Айз Седай сунула кинжал в ящик и захлопнула крышку, раздался отчетливый металлический щелчок, одновременно с которым Анайя шумно выдохнула.

– Мерзкая штука, – промолвила она.

Едва только кинжал был упрятан в ящик, вой Мэта оборвался и юноша рухнул на стол, точно его мускулы и кости разом из твердых сделались жидкими. Еще через миг свечение, окружавшее всех Айз Седай и стол, померкло.

– Готово, – произнесла Амерлин таким охрипшим голосом, словно кричала и вопила она, а не Мэт. – Закончено.

Некоторые из Айз Седай выглядели заметно усталыми, какими-то обмякшими, у многих на лбу выступил пот. Анайя вытащила из рукава простенький льняной носовой платок и бесхитростно утерла им лицо. Холодноглазая же Белая чуть ли не тайком промокнула щеки кружевным платочком из Лугарда.

– Поразительно! – промолвила Верин. – Чтобы в ком-то столь жарко билась в наши дни древняя кровь…

Она и Серафелле склонились голова к голове и начали беседовать, тихо, но деятельно жестикулируя.

– Он Исцелен? – спросила Найнив. – Он будет… жить?

Мэт лежал, словно бы спал, но лицо его оставалось по-прежнему изможденным, щеки – такими же впалыми, как раньше. Эгвейн никогда не слышала о том, чтобы Исцеление вылечивало не полностью. «Если только вся использованная ими Сила не потребовалась на то, чтобы всего лишь отделить его от кинжала. О Свет!»

– Брендас! – произнесла Амерлин. – Не проследишь ли, чтобы юношу отнесли в его комнату?

– Как прикажешь, мать, – ответила женщина с холодными глазами, склонившись в реверансе столь же бесстрастном, какой казалась сама. Когда Брендас пошла звать носильщиков, вслед за ней еще несколько Айз Седай покинули комнату, в том числе и Анайя. За ними последовали и Верин с Серафелле, все продолжавшие беседовать друг с дружкой, причем так тихо, что Эгвейн не сумела уловить ни словечка.

– С Мэтом все в порядке? – требовательным тоном спросила Найнив, и Шириам посмотрела на нее, вздернув брови.