Бэйн поднялся на ноги, отряхнулся и, осторожно ступая между острых осколков, подошел к Альфреду и принялся приводить его в чувство.
Хуго оттащил камергера с тропы и усадил его, прислонив к дереву. После нескольких пощечин камергер начал приходить в себя.
— Я… я ужасно извиняюсь, сэр, — промямлил Альфред, попытавшись встать и снова свалившись мешком. — Это все кровь. Я не выношу вида крови.
— Так не смотрите! — рявкнул Хуго, видя, что Альфред уставился на свою руку и снова закатывает глаза.
— Хорошо, сэр. Не буду, сэр. — Камергер плотно зажмурился.
Хуго встал на колени и перевязал рану, а заодно и осмотрел ее.
— Чем это вы порезались?
— Наверное, куском коры, сэр. Черта с два! Тогда бы рана была рваная. А это сделано ножом…
Снова послышался треск.
— Благие сартаны! Что это? — Альфред открыл глаза и так затрясся, что Хуго пришлось изо всех сил удерживать его руку, чтобы закончить перевязку.
— Ничего! — отрезал Хуго. Он совершенно ничего не понимал, и ему это очень не нравилось. А еще ему очень не нравилось облегчение, которое он испытал, увидев, что принц жив. И вообще ему не нравилась вся эта история. Дерево упало прямо на Бэйна, это так же верно, как то, что дождь падает с неба. Тогда почему он жив? Что происходит, в конце концов?
Хуго затянул узел. Чем быстрее он избавится от мальчишки, тем лучше. Он уже не испытывал отвращения при мысли о том, что придется убить ребенка.
— Ох! — вскрикнул Альфред. — Спасибо, сэр, — вежливо добавил он.
— Вперед, к кораблю! — приказал в ответ Хуго. И они продолжали путь, молча, не глядя друг на друга.
— Это он? — спросил принц, схватив Хуго за руку и указывая на драконью голову, видневшуюся над деревьями. Сам корабль был скрыт окружавшими его харгастами.
— Он, — ответил Хуго.
Мальчик так и застыл. Хуго пришлось подтолкнуть его, чтобы заставить идти дальше.
Голова была не настоящая — просто вырезанное из дерева и раскрашенное изображение. Но эльфийские художники искусны в своем ремесле, и голова выглядела более настоящей и страшной, чем многие живые драконы, летающие по небу. Величиной она была с голову настоящего дракона — корабль у Хуго был небольшой, на одного человека. Носовые украшения с больших боевых кораблей были такие огромные, что высокий человек мог бы войти в пасть такой головы, не пригибаясь.
Драконья голова была выкрашена в черный цвет, с огненно-красными глазами и белыми зубами, обнаженными в грозном рыке. Она возвышалась над ними, устремив вдаль злобный взгляд, и казалась столь угрожающей, что Альфред и Бэйн не могли оторвать от нее взгляда. Когда Альфред в третий раз оступился и упал. Хуго обернулся и велел ему глядеть себе под ноги.
Тропинка вывела их к естественной расщелине в скале. Пройдя через нее, они очутились над небольшой впадиной. Ветра здесь почти не было: крутые стены ущелья хорошо защищали от него. Над ущельем парил драккор. Голова и хвост вздымались над стенами. Его удерживало на месте множество веревок, привязанных к деревьям на склонах. Бэйн ахнул от восхищения, а Альфред выронил из рук мешок принца.
Драконья шея, тонкая и изящная, была украшена шипастой гривой. Впрочем, грива была не просто украшением. Она шла вниз до самого корпуса корабля. который тоже был сделан в виде тела дракона. Вечернее солнце блестело на черных чешуйках и отражалось в красных глазах.
— Прямо как настоящий! — воскликнул Бэйн. — Только внушительнее.
— Так и должно быть, ваше высочество, — сказал Альфред наставительным тоном. — Он ведь сделан из настоящей драконьей кожи, и эти крылья — крылья настоящих драконов, убитых эльфами.
— Крылья? Где крылья? — Бэйн так задрал голову, что едва не упал.
— Их сейчас не видно. Они сложены вдоль корпуса корабля, — объяснил Хуго.
— Вы увидите их, когда мы взлетим. Пошли скорее. Я хочу улететь вечером, а до того еще многое нужно сделать.
— А почему же он летает, если крылья сложены? — спросил Бэйн.
— Магия, — коротко ответил Хуго. — Идем! Принц бросился к кораблю. Остановился, подпрыгнул, пытаясь ухватиться за одну из веревок, но не достал. Тогда он спустился вниз, встал под днищем корабля, задрал голову и разглядывал его, пока голова не закружилась.
— Так вот откуда вы так много знаете об эльфах, сэр, — тихо сказал Альфред.
Хуго бросил взгляд в его сторону, но лицо у камергера не выражало ничего особенного, кроме разве легкого волнения.
— Ну да, — пожал плечами убийца. — Магию корабля надо возобновлять каждый цикл, а потом его время от времени нужно чинить. То крыло порвется, то кожа сползет с рамы…
— А где вы научились управлять таким кораблем? Я слышал, что для этого требуется немалое искусство…
— Я три года был рабом на водяном корабле.
— Благие сартаны! — Альфред остановился и изумленно уставился на него. Хуго нахмурился, и камергер, опомнившись, заковылял дальше.
— Три года! Я слышал, что там дольше года никто не выживает. И после этого вы еще можете иметь дело с эльфами? Я думаю, вы должны ненавидеть их всей душой!
