– Тс-с-с, тише, – умоляет мама Хэш. Она чутко прислушивается к разговору на кухне. Потом снимает с альбома бархатную обложку и вынимает из-под нее желтое потрескавшееся фото с резными краями. – Карл ненавидит про это говорить, а я-то знаю… – шепчет она. На снимке люди в два ряда. На них туристическая одежда, разложены под ногами рюкзаки. Палец Мэри утыкается в лицо полной улыбающейся женщины. – Бабушка Хэшмин. Все из-за нее… – Судя по звукам с кухни, Карл и Кэтти планируют перейти в комнату. Мама Хэш быстро передает фотографию Алисане, указывает на другую женщину, крайнюю левую в верхнем ряду. Говорит загадочно: – Если кто и знает всю настоящую правду, то это она. Только она одна! Спрячь…Карл не верит мне, он думает, что все блажь, что я сошла с ума и придумываю, но я уверена… Спрячь, скорее!
Алисана убирает снимок во внутренний карман джинсовки. Сердце колотится, как бешеное. Что за тайна прижимается теперь к ее груди, отделенная от вспотевшей кожи парой слоев ткани?
– Нам пора, – объявляет Кэтти. – Родители сообщат все подробности дела ближе к вечеру, и я вам сразу позвоню, – обещает она отцу Хэш.
Они покидают дом под грохот далекой грозы. Тепло. Машина шуршит колесами по дороге. Плывут мимо дома в пене ив. В этой части пристенья весна уже наступила, и все зелено. Есть свои плюсы в близости к неведомому.
– Мама Хэш дала мне кое-что, – говорит Алисана. – Остановимся?
Кэтти сползает на обочину – машина стоит под углом. Почвы тут нестойкие, шаткие.
– Что?
– Фото. Погляди. – Алисана показывает снимок, пересказывает слова Мэри. – Я не очень поняла, что она хотела донести, но что-то на этом фото тревожит меня. Тут какая-то туристическая группа…
– Дай-ка мне. – Кэтти забирает фотографию, переворачивает ее, всматривается внимательно в полустертую дату на обороте – 2200 год. Она сканирует изображение людей своим навороченным смартфоном, грузит в сеть. – Смотри!
Выдача приносит подобное фото, и подпись под ним не оставляет сомнений.
– Это же экспедиция Марии Фесты! – выкрикивает Алисана, будучи не в силах сдержать изумление. – Мария – та самая женщина в левом верхнем углу.
– Значит, бабушка Хэшмин участвовала в экспедиции Явления? – Даже непробиваемая Кэтти крайне поражена. – Ничего себе.
– Хэш никогда не говорила об этом. Да и как возможно? По времени не сходится, ведь маме Хэш примерно пятьдесят, во сколько же ее тогда родили? – произносит Алисана. Добавляет рассудительно: – Мне кажется, Хэш и сама ничего не знала… – Она еще раз внимательно разглядывает людей на фото. – Что имела в виду тетя Мэри? Прошло сто лет. Как Мария Феста может помочь нам?
– Возможно, у нее остались какие-то родственники. Попробуем найти их и поговорить, – сходу предлагает Кэтти. Накрапывает дождь, пока слабенький, но без крыши и это проблема. – Домчим до ближайшей заправки и встанем там. Надеюсь, у них есть сеть…
Машина мчится сквозь влажную мглу. С болот парит, ползут над кочками туманы.
Ближайшая заправка имеет навес, и кафешка в ней не менее уютная, чем та, в которой они перекусили на пути к загородному дому родителей Хэшмин. Тетя Мэри не идет у Алисаны из головы. В первый момент встречи она выглядела почти безумной, но потом… Эта фотография… Эта правда…
Кэтти впивается зубами в большой бургер и жмурит от наслаждения глаза. Произносит, дожевав котлету и лук:
– Родню Марии Фесты мы сможем найти. Они вроде не скрываются. Внимание общественности всегда было большое. Их до сих пор на разные передачи и шоу приглашают.
– Думаешь, они будут с нами честны? – сомневается Алисана.
– Не факт, что вообще захотят говорить, – усмехается Кэтти. – Но все равно, знать хоть что-то лучше, чем совсем ничего. Давай будем последовательными.
– Хорошо.
Уверенная размеренная речь Кэтти умиротворяет Алисану, а после съеденного бургера клонит в сон. Бурный выдался денек. Хочется домой, но путь их ждет еще долгий.
И дождь этот, будь он неладен.
– Попробую починить крышу, – решает Кэтти. – У меня пару раз получалось накинуть ее…
Алисана согласна – хорошей вариант. Она обзевалась уже. Проклятущий дождь усыпляет, а от размеренного мурлыканья телевизора веки слипаются, и двоится в глазах. Алисана не выспалась: встать пришлось на заре, чтобы съездить куда нужно и успеть вернуться по свету.
– Еще два кофе, пожалуйста, – просит она у официантки.
– Может, останетесь на ночь? Наверху есть гостевые комнаты, – заботливо предлагает та. – Погода до завтра вряд ли улучшится. Такие уж тут места.
Алисана не успевает согласиться или отказаться, потому что с улицы приходит довольная Кэтти.
– Наладила, – гордо объявляет она. – Я натянула проклятущую крышу. Можем ехать.
– А я заказала еще кофе, – говорит Алисана.
– Ну и хорошо, – улыбается Кэтти. – Я бы еще энергетик взяла. Есть у вас энергетик? – уточняет она у официантки.
– Сейчас принесу из холодильника.
Девушки возвращаются за стол. Дождь за окном набирает мощь. Бьют в стекло подхваченные ветром большие капли. От такого легкая крыша кабриолета не спасет. Дворники не справятся с ливнем.
Кэтти задумчиво разглядывает чашку с латте, произносит с сожалением: