Я ковыряю захваченным в оранжерее совком землю, засыпаю в горшки и распихиваю в них ягоды кофе. Будет моя собственная плантация. Саженцы взойдут быстро! На самом деле, эта глупая идея – психотерапия. Сказочная мысль о кофейной плантации умиротворяет меня и успокаивает нервы. Моя тревога никуда не исчезла, она затаилась в глубине души, готовая вырваться наружу в любой миг. Ситуация ведь по сути не изменилась.
Я по-прежнему в чужом мире, в чуждой реальности и без особых перспектив. Судьба Робинзона с одной стороны заманчивая, а с другой…
… пугающая.
Как скоро я начну рисовать на стенах палочки дней, перечеркивая их линиями недель, выстраивать в месяцы? Как скоро расскажу Кото-фейке все свои секреты, и она ответит мне? Когда растворится грань между реальностью и грезой, а я и не замечу?
Как скоро?
Чтобы не думать об этом и продолжать существовать и функционировать, я сажаю в обколотые горшки алые ягодки и повторяю, как мантру:
– У меня есть плантация кофе. У меня есть прекрасный дом. У меня есть все, о чем я когда-то мечтала. У меня есть надежда. У меня есть будущее. Я обязательно найду выход из ситуации, и все будет хорошо.
Вечером к дому приходят мои звери: свинки, белки, златорогие олешки. Принимаю их, как родных. Раскладываю в цветочные поддоны угощения. В большой компании веселее. Странная тяга ко мне у местного зверья подкупает. Одна Кото-фейка этим недовольна. С гостями она строга и не слишком дружелюбна.
– Не ревнуй, – успокаиваю ее. – Еды всем хватит…
Ночь проходит в ощущении, будто я не в заброшенном чуждом мире, а на турбазе или в гостинице. Мягко, тихо, уютно. Лесом пахнет.
На потолке выстроились созвездия из тусклых лампочек-ночников. Их призрачный свет отражается в гладких поверхностях мебели. Комната кажется темно-прозрачной, приглушенно-мерцающей, как ночная вода, поймавшая звезды.
Как там родители? Как подруги? От этих мыслей никуда не деться. Они болезненны. Они ранят, порождая ощущение собственной беспомощности. Как легко жить в прогрессивном мире, опутанном паутиной всевозможных коммуникационных связей от почты до киберсетей. Как легко, оказывается, эту привилегию потерять…
До рассвета я вижу зацикленный сон, в котором пишу на бумаге письма, кладу на подоконник, и ветер уносит их адресатам. Жаль, в реальности так сделать нельзя.
Утром просыпаюсь рано. Мне жарко из-за Кото-фейки, спящей рядом. Прикрыв ее, мурлычущую во сне, краем импровизированного одеяла, я отправляюсь на улицу, чтобы развести костер. Ничего похожего на плиту, печь или очаг в доме мне не попалось.
Сложив из камней таганок, грею воду. Дико это должно быть со стороны выглядит: дом в стиле хай-тек с первобытным костром во дворе.
Оценить в любом случае некому…
А потом мне в ладонь сам собой прыгает из кармана прозрачный шарик, найденный Кото-фейкой. Он продолжает жить своей неведомой жизнью – в прозрачных глубинах вспыхивают и опадают фейерверки мистических искр.
Интересно, для чего он нужен?
Решив это выяснить, я направляюсь в прихожую и внимательно оглядываюсь по сторонам. «Откуда ты выкатился? Или выпал? Что с тобой делать?» – мысленно обращаюсь к находке.
Неожиданно шарик отвечает намеком. Когда подхожу близко к одной из дверей, искры в глубине сферы зажигаются ярче и начинают пульсировать.
Подношу шарик к двери, и в ее безупречной глади появляется отверстие подходящего размера. Шарик помещается там идеально. Он оказывается ключом, так как дверь отъезжает вдруг в сторону с тихим шорохом…
За ней тьма.
Так и должно быть, ведь обе запертые комнаты не имеют окон – я еще вчера проверила, обогнув дом по периметру.
Кото-фейка встает за моей спиной и начинает ворчать жутким гортанным голосом. Она всерьез обеспокоена. Я тоже, поэтому бегу за мечом, стоящим у кровати. Я не взяла его после сна – расслабилась, решив, что тут безопасно.
Зря.
Вооружившись, возвращаюсь к мрачной комнате. Долго смотрю в черную неизвестность, после чего решаюсь войти. В одной руке зажигалка, в другой – меч. Пусть я тут всего-то второй день, но удобный дом успел мне порядком полюбиться. Искать новое жилье пока не хочу. Переезжать назад в подсобку тоже.
Значит, буду разбираться с очередной проблемой, чем бы она ни была.
Погружаюсь во мрак, как аквалангистка в глубины океана. Такое чувство, что сам воздух вокруг непроглядно черен, густ и маслянист. Он стискивает бутон огня, не позволяя ему расцвести, залить помещение светом и открыть мне его тайну.
Что-то тускло поблескивает у дальней стены. Мой требовательный интерес словно наполняет пламя силой, и оно разгорается ярче. Передо мной выстроился ряд каких-то белых глянцевых ящиков, похожих на холодильники.
Я касаюсь одного из них, и под пальцами протаивает углубление. Ручка? Тяну за нее настойчиво…
…и дверца открывается.
В первый миг я теряю дар речи, а потом ощущаю отчетливо, как расползается по коже и внутренностям бугристый ледок животного страха.
Из «холодильника» на меня смотрит скелет в обрывках одежды. Желтые кости покрыты налетом серебристой пыли. Челюсти перекошены, будто в крике.