– Все-таки жаль, что ты не умеешь водить. Я бы сейчас что покрепче с удовольствием выпила. Настроение какое-то гадкое. И предчувствия нехорошие… – Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, она интересуется: – Кстати, не хочешь пойти на курсы вождения? Я помогу с практикой.
Нужно ответить что-то приемлемое, что-то… Но Алисана говорит, как есть:
– У меня сейчас туго с финансами. Может, как-нибудь потом. Что тебя все-таки беспокоит? – переводит она тему обратно на тревогу Кэтти.
– Не знаю. – В голосе собеседницы звенит напряжение. – Не могу объяснить. Быть может, просто старая паранойя разыгралась. Я лечилась у психотерапевта… – срывается с губ случайно, и Кэтти заставляет себя замолчать, не продолжать.
Но Алисана успевает спросить:
– Почему? – Сообразив, что вопрос некорректный, она тут же извиняется: – Прости. Глупое любопытство. Просто Хэшмин тоже лечилась, вот я и спросила на автомате… Прости еще раз. С моей стороны это было нетактично.
– Да, ничего, – вздыхает Кэтти. – Я из-за школьной травли ходила. Все началось из-за глупой открытки. Я, заучка, подарила ее первому красавчику класса, и все как с цепи сорвались, стали болтать, что я его подружка, что я с ним… Ну, ты сама понимаешь. Потом пошло дальше – слухи, будто я везде и со всеми, и вообще в эскорте работаю…
– Вот придурки, – с сочувствием произносит Алисана.
– Да уж… – Кэтти топит взгляд в кофейной пене. – А Хэшмин? Почему она… Что случилось?
– А ты не в курсе?
– Нет.
Алисана рассказывает:
– Хэш похитили год назад. Усыпили на стоянке гипермаркета, увезли куда-то бесчувственную…
– А потом? – Лицо Кэтти напряженно заостряется. Пролегают под глазами тяжелые тени. – Какой ужас…
– Потом вернули обратно.
– Что с ней сделали?
– Ничего… вроде бы. Ее обследовали врачи и не нашли никаких следов насилия. А сама Хэш ничего не помнит. Только то, как кто-то подходит сзади и касается плеча. Потом долгое забвение. И утро пробуждения на остановке общественного транспорта в отдаленном районе.
– Ничего себе… – Кэтти сверлит взглядом оконную раму. Она поражена услышанным. – Теперь еще хуже себя чувствую, – признается тихо. – Знаешь, я ведь корю себя за интрижку с Бертом. Сперва мне казалось, что все к лучшему. Что все, в том числе и Хэшмин, должны увидеть, какой Берт легкомысленный и неверный козел. Я думала, что замучу с ним, а потом брошу… Но Хэшмин это, кажется, сильно подкосило. Она была расстроена их размолвкой и ушла за Стену морально ослабевшей из-за Бертова предательства… – Кэтти смотрит на Алисану виновато. – Из-за травли в школе я озлобилась и стала специально уводить чужих парней. Я стерва и сволочь. И я ничего не могу пока с этим поделать. Но мне правда жаль.
– Ты хорошая, – успокаивает Алисана. – Ты сейчас помогаешь Хэш не меньше, а может, и больше остальных. И теперь я понимаю, почему…
На экране телевизора вспыхивает заставка новостей. Синий земной шар катится по белому желобу в космическую пустоту. Монотонно бубнят ведущие:
– Час назад было совершено покушение на чету Баратос. Известные юристы находились на подземной парковке своего дома, когда их машину…
Алисана вскрикивает и зажимает рот ладонью. Кэтти молчит. Ее лицо на глазах белеет, теряя всю кровь.
– Нет… – шепчет она. – Не может быть… Почему…
– Они живы. В больнице, но живы! Слышала? – теребит руку подруги Алисана. – Едем, скорее!
Расплескав недопитый кофе, Алисана грохает чашкой по столу и срывается с места. На ходу сует официантке купюру.
Кэтти в прострации идет за ней:
– Не могу поверить… Мама… Папа…
– Возьми себя в руки, соберись! Мы должны поскорее вернуться домой, только так сможем выяснить подробности, – подбадривает подругу Алисана.
Она старается выглядеть рассудительной, но к глазам уже подступили предательские слезы. Кого она пытается обмануть напускной решительностью? Она же плакса. Ревет, что случись, в три ручья, а в плане решительных поступков может разве что примкнуть к кому-то по-настоящему деловому и волевому. Но сейчас Кэтти, кажется, выбили из седла.
И Алисана осталась за лидера, поэтому она пытается, как может…
Кэтти не плачет, и от этого становится жутко. Кэтти лишь бледнеет все сильнее и сильнее. Белизна лица уже начала принимать синеватый оттенок, как при удушье.
– Садись, – сипло требует Кэтти.
– Ты сможешь вести машину? – беспокоится Алисана, понимая, что погорячилась с резвым побегом из забегаловки на заправке.
– Да. – Голос Кэтти звучит бодрее. – Я в норме.
Мертвенная синева на глазах уходит со щек. Такой способности быстро отрешаться от беды, чтобы сконцентрироваться на насущном, можно только позавидовать.
Кабриолет срывается с места и ныряет в дождь. Капли нещадно барабанят по тонкой крыше. Дворники неистово сметают льющиеся по лобовому стеклу водопады.
– Кому понадобилось устраивать покушение на твоих родителей? – спрашивает Алисана, в глубине души уже зная ответ.
– Думаю, все из-за дела Хэшмин, – подтверждает догадку Кэтти. – Похоже, все серьезнее, чем мы предполагали. Кто-то не хочет, чтобы подробности отправки за Стену были расследованы.