– Меня интересует Протекторат Туллия, – постаравшись придать тону максимальную небрежность, проговорил лже-Подмастерье.
О том, что полетит с Таганны именно туда – в бывшую столицу герцогства Флоренци, – Эдуард решил еще на Олме, хотя и не сказал ничего Мастеру Мосу – зачем тому знать? Ведь сколько ни меняй наемных караванщиков, всех их могут потом найти, расспросить, а значит, проследить его путь. Другое дело – собственное «седло»! С ним беглец легко сумеет замести следы.
«Седло» у него было. Стояло в ангаре мансиона на Флоре. Четыре года назад точно стояло.
Заманив его тогда в ловушку, Виктор схватил Эдуарда и Сашу, благополучно прошляпил Изабеллу, а вот «седлом» пленника не озаботился. Не удосужился, не придал значения, быть может. Ну а потом, заделавшись Регентом Нового Королевства, и вовсе едва ли имел повод вернуться к этой теме. Теперь же, когда, почитай, три года назад космос призвал его в свои незримые чертоги (в Гнезде Эдуарду не возбранялось быть в курсе политических новостей, так что знал он и о смерти друга детства – позже злейшего врага – и о сменившей того на посту Регента короны графине де Тэрако – тоже не то чтобы большого Эдуардова доброжелателя), едва ли остался кто-то во всем Новом Мире, кто мог бы предположить связь между беглым Великим Герцогом Ан и пылящейся на задворках Протектората Туллия боевой машиной.
Конечно, управляющий мансионом давно мог отделаться от «седла», но, вероятнее всего, поступать так все же не стал бы: что ему, места в ангаре жалко? Хозяин машины жив – это по ней легко понять – значит, рано или поздно может за ней явиться, а никого другого «седло» все равно не признает – куда его продашь, разве что в Музей? А там оно на что? Да и что лучше – отвечать за пропажу или содрать денег за хранение?
Нет, произойти за четыре года, конечно, могло все что угодно: мансион мог сгореть, на ангар мог упасть метеорит, бесхозное «седло» могли использовать в качестве мишени на учебных стрельбах, но вероятность того, что оно так и стоит, терпеливо дожидаясь возвращения своего блудного рыцаря, была не так уж и мала. Машины умеют терпеливо ждать…
– Протекторат Туллия? – переспросил между тем клерк. – Тогда только конкурс. Будете заполнять форму?
– Да, – кивнул Эдуард.
– Пожалуйста, – вынув из пачки лист бумаги, клерк протянул его в окошко, сверху положил стилус.
– Э… – он пробежал документ глазами: не менее дюжины пунктов.
– Если желаете, я могу заполнить ее за вас, – верно угадал его затруднение клерк. – Услуга стоит один юань.
– Да, будьте так любезны, – охотно согласился Эдуард, возвращая бумагу и стилус. Следом в окошко проследовала серебряная монета.
Подкрутив пальцами фитиль лампы, чтобы давала больше света, клерк склонился над формой, аккуратным почерком вписал туда данные клиента из так и лежащих перед ним документов.
– Когда желаете вылететь? – спросил он затем.
– Как можно быстрее, – не задумываясь, ответил Эдуард.
– Направление популярное, – заметил клерк. – Завтра до полудня наверняка уже поступят заявки. Можно назначить конкурс на вторую половину дня, тогда, если будет на то воля космоса, вечером уже сможете отбыть.
– Да, – кивнул Эдуард. – Так и пишите.
Клерк заполнил соответствующую графу.
– Разовый рейс или срочный контракт? – задал он затем новый вопрос.
– Разовый.
– С возможностью пролонгации договора или без оной?
– Без оной. Хотя, нет, погодите, – остановил уже занесшего стилус над строчкой клерка лже-Подмастерье. – С возможностью пролонгации – намного дороже?
– Тариф за переход всего на рубль выше, сударь, – пояснил тот. – Но зато в случае продления вам не придется еще раз платить комиссию бирже.
– Давайте с возможностью пролонгации, – решил на всякий случай Эдуард.
– Особые требования к карете? – перешел к следующему пункту клерк.
– Все стандартно, никаких особых требований.
– Наличие юнги или стюарда обязательно?
– Нет, не обязательно. Главное, чтоб в «седле» был всадник.
– Всадник будет, – растянул губы в улыбке клерк, показывая, что оценил незамысловатую шутку. – Какие-то иные особые условия?
– Никаких. Обычный пассажирский рейс.
– Хорошо. Тогда последний вопрос: желаете наблюдать за ходом конкурса лично? Это бесплатно. И если да – откуда предпочитаете смотреть: с поверхности или с орбиты? Многие предпочитают с поверхности: основная борьба между участниками идет в атмосфере.
– Зато с орбиты должно быть хорошо видно стрельбище, – предположил Эдуард.
– Я смотрю, вы давненько не нанимали караванщика на Таганне, сударь, – усмехнулся клерк. – Какое стрельбище? Вот уже два года, как стрельбы исключены из программы конкурса.
– Да, я давно тут у вас не был, – поспешил согласиться беглый Хранитель. – Не в курсе нововведений. Тогда – с поверхности. Вы правы, взлет и посадка – самое интересное в гонке.
– Хорошо, – записал клерк и, развернув бумагу, протянул ее Эдуарду вместе со стилусом. – Подпишите внизу. С вас тридцать золотых залога.
Поставив подпись под заполненной формой, лже-Подмастерье отсчитал монеты, в обмен на которые получил назад свои документы и расписку.
