Только что она лежала, доверчиво положив голову на его плечо, и все в черствой душе старого вояки переворачивалось. Он поцеловал ее. Не смог устоять. Он УКРАЛ поцелуй. Поступил подло и низко, но он не жалел. Пробовать на вкус ее губы было пьяняще приятно. Она не должна знать об этом. Ей стало бы противно, узнай она. что ее нежных губ касались его, изуродованные.
Вечером в музыкальной гостиной было многолюдно. Пришли даже эльфы. Меня сопровождал Рауль. Когда я вошла с ним под руку, все очень удивились. Дамы смотрели с завистью, некоторые шептали, что я меняю женихов, как перчатки, другие, что этот жених намного лучше предыдущего, а те, кто был осведомлен о нашем родстве, посмеивались и молчали.
Ну, а когда, подойдя к очередной группе сплетниц, я говорила: "Познакомьтесь, дамы, это мой брат Рауль, граф Авир", они заметно расслаблялись и начинали кокетничать.
Атмосфера была веселая и дружеская, периодически кто-то играл на рояле. Ничто не напоминало о том. что вчера случилась беда, что пропала девушка, а ее мать не находит себе места от горя. Таково светское общество - в нем неприлично говорить о плохом, будь то легкий насморк, тяжелая болезнь, или смерть. О чужом горе забывают быстро.
Так было, когда умер граф Авир. мой отец. Конечно, его внезапная смерть на охоте наделала много шума в высшем свете, а так же породила множество сплетен о судьбе графства и несуществующих долгах отца. Но забыли о ней уже через неделю, только его тело обрело свой вечный покой в фамильном склепе. Соболезнования принесли на похоронах, уехали и больше не вспомнили, что весь тяжкий груз управления графством, горе и воспитание двоих детей легло на хрупкие женские плечи. Каждый в высшем свете сам справляется со своим горем.
В разгар вечера баронесса Беруни сообщила всем, что я чудесно пою под аккомпанемент своего брата. Конечно, публика пожелала убедиться и дружно попросила нас исполнить что-нибудь.
Рауль сел за рояль и заиграл наш с ним любимый романс. Дождавшись нужного момента, я вступила:
Любовь прекрасна, несмотря на грусть.
Предчувствие тревоги и печали
Быть может, испытаем - ну и пусть,
Ведь все равно, как радостно вначале.
Когда надежда есть, мы на плаву,
Она нас согревает зимней ночью,
В разлуке и при встрече наяву,
С самым главным связывает прочно.
Я пела, с любовью глядя, как преображается брат во время игры на рояле, как одухотворяется его лицо. Присутствующие девушки это тоже заметили.
Я подняла взгляд и в проеме дверей увидела Марка. Он стоял, облокотившись о косяк, и задумчиво смотрел на меня. Я улыбнулась ему, он в ответ подмигнул.
Через вторые двери вошел виконт Пайток. Я обернулась на его возмущенный голос.
- Да как вы смеете появляться среди порядочных людей, уби... - он замолчал на полуслове, хотя продолжал активно шевелить губами.
Перевела взгляд на Марка - он серьезно, но спокойно смотрел на виконта. Я перестала петь. Все взгляды перекинулись на мужчин, спокойного Марка и почти бьющегося в истерике виконта. Он гневно смотрел на своего противника и собирался видимо ударить, да так и застыл, в одной позе. Марк же с улыбкой повернулся ко мне.
- Леди Маоли, вы прекрасно поете, продолжайте же, - и, взяв виконта под руку, покинул с ним гостиную.
Замолчавшее было общество, как по команде продолжило разговор, Рауль снова заиграл, а я запела:
Мы, вроде бы, считаемся друзьями,
Но нашим взглядам не нужны слова.
Два полюса сближаются сердцами
И кружится от счастья голова.
(Автор стихов Трефилова Тамара Алексеевна)
Глава девятая
Тем временем, в четвертых апартаментах пятого коттеджа графиня Авир ждала гостя. Она была взволнована - Олиус просил о серьезном разговоре. Что он хочет ей сказать? Её догадки метались из крайности в крайность. То она боялась, что доктор сообщит ей о том, что хочет прекратить их отношения, ведь последние несколько дней он был весьма холоден с ней. Боялась, что он устал прятаться ото всех за эти два года и ждать их редких и кратких встреч. То в ее сердце загоралась надежда, что он предложит ей руку и сердце и переедет вместе с ней в Ристоль. Но потом она понимала, что это невозможно, и вновь впадала в панику.
Точно в назначенное время послышался стук в дверь. Одетта посмотрела на себя в зеркало, поправила выбившуюся прядь, пощипала щеки для румянца и пошла открывать.
Доктор поцеловал графине руку, она пригласила его в гостиную. Напряженно села в кресло напротив него и приготовилась слушать его так, словно он должен огласить приговор, который либо разрушит ее жизнь, либо подарит надежду на будущее.
- О чем ты хотел со мной поговорить?
- О Маоли, - он сцепил руки в замок и выдохнул, как перед прыжком.
Графиня очень удивилась. Но дождалась, когда мужчина объяснит сам.
- Вернее, о Маоли и господине Армарте.
- Армарте? А при чем... - но доктор прервал ее.
- Ты меня прости. Одетта, но я без твоего ведома провел один эксперимент, который принес удивительные результаты. Я почти уверен, что Маоли поправится уже этим летом, если задержится до конца сезона. Совсем поправится.
- Совсем? Но как? И при чем здесь господин Армарт?
