Война Каранна и Кранирона все-таки началась. Уже 9 месяцев я не видела своего жениха и три из них не получала от него писем. Но лучше все по порядку.
Мы расстались с Марком на следующий день, договорившись встретиться в Лазурном озере через три недели. За это время мы с маменькой должны были уладить все дела на Тевосе, собрать вещи и переехать в Каранн. Но все сложилось иначе.
Через неделю я получила письмо от Марка, в котором он рассказал о том, что Кранирон нарушил перемирие. На второй день плавания, морские разведчики обнаружили на нейтральных островах людей, бежавших с Кранирона. Они рассказали, что на их острове произошёл переворот. К власти пришла секта, которая отвергает магию и смешение людской крови с другими расами. Начались жесткие гонения на полукровок драконов и эльфов, а также охота на магов. Люди стали массово убегать из страны, просить убежища в соседних королевствах.
А на третий день, когда эскадра Марка подошла к очередному острову, чтобы пополнить запасы пресной воды, их встретили пушечными выстрелами. Никакой магии - только пули, порох, арбалетные болты, и от всего этого не спасает ни один магический щит. Начались открытые военные действия.
Это было в сентябре. Стоит ли говорить, что путь на Каранн для нас с маменькой оказался закрыт? А уже через месяц первые группы беженцев прибыли на Тевос. Мы приняли всех. У нас в замке живут три родовитых семьи: граф Пронгот с женой и дочерью, граф Россет с тремя сыновьями и барон Каптор с женой, матерью и тремя детьми. А их подданные разбили палаточный городок у стен замка Авир.
Марк писал мне каждую неделю и отправлял письма новым магическим способом, который обнаружили в записях мага-упыря. Как ни странно, этот негодяй оставил после себя очень много полезных магических разработок. Он был сумасшедший, но все же гениальный ученый. Защиту от материального оружия, полог невидимости, который нельзя засечь даже магу, поисковые заклинания и много чего еще полезного почерпнули из его записей и стали активно использовать против краниронцев.
Марк много не рассказывал мне о войне, в основном он писал о своих чувствах, о том, как любит и скучает. И вот уже три месяца я не получала от него ни строчки. Неизвестность сводит с ума, тоска гложет душу, мне так его не хватает. Рауль утешает меня, но по ночам я все равно плачу в подушку.
Еще покоя не дают гости. Граф Россет оказывает всяческие знаки внимания маменьке, но она кремень, хранит верность доктору Раонию. А трое сыновей графа, которым от семнадцати до двадцати двух лет, дружно ходят за мной. Я сразу сообщила, что помолвлена, и им не на что надеяться. Парни поняли, но в покое меня не оставили. Ухаживания они заменили дружбой, но я уверена, что ни один из них не оставил надежду завоевать меня. Одно радует - они действительно хорошие люди и их общество мне приятно.
А Рауль влюбился в дочь графа Пронгот Аманию. Ей двадцать лет, она приятная девушка, и кажется, отвечает ему взаимностью. Брат собрался делать ей предложение.
Сегодня двадцать девятое мая. Уже второй день я не спускаюсь с башни. Беспокойство и беспричинный страх не дают мне покоя. А еще кольцо. Оно жжется и сжимается. Я чувствую, что с Марком что-то случилось и не знаю, что делать. Я даже не знаю, где он находится. Но я сижу на башне и всматриваюсь вдаль. Я не знаю, что хочу там увидеть, но уверена, что если я спущусь, то случится непоправимое. Даже ночевала я сегодня здесь.
- Маоли, ну хватит себя изводить, - услышала я голос брата и повернулась к нему.
Он принес мне еды и еще один плед. На высоте ветер сильнее и прохладнее. Я не ответила, лишь снова повернулась к горизонту.
- Поешь хотя бы?
- Хорошо. Спасибо, Рауль.
- Маленькая моя, на тебя ведь смотреть больно: похудела, одни глаза остались, заплаканная вся. Не переживай ты так. Вот какая польза от того, что ты тут мерзнешь второй день? Разве это как-то поможет Марку?
- Я не знаю, но я не уйду отсюда. Так надо, понимаешь?
- Хорошо, хорошо. Тогда я останусь с тобой и поставлю здесь палатку от ветра. Еще не хватало, чтоб ты воспаление легких подхватила. Я еще вчера хотел принести, но найти не мог.
С этими словами брат спустился вниз и через миг вернулся с каркасом и войлоком для палатки.
Солнце уже спустилось к горизонту, Рауль закончил ставить шатер, натаскал туда одеял и подушек и теперь уговаривал меня зайти внутрь. Но я словно прилипла к стене. Все мои чувства обострились, сердце готово было вырваться из груди, страх и предвкушение сжимали горло. Глаза начало щипать от того, что я так пристально всматривалась горизонт, что забыла моргать.
И вот, когда последний луч солнца погас, я увидела точку в небе. Проморгалась, списав это на то, что уже мушки в глазах летают, но точка не исчезла, а увеличилась. Через несколько минут я могла различить ее мерные движения вверх- вниз, а еще чуть позже разглядела крылья. Сомнений не было -это дракон.
- Марк! - воскликнула я и, схватив брата за руку, стала показывать ему силуэт ящера.
