— Я тоже думал, что плюну. В какой-то момент забыл о проклятии. О том, что огня больше нет.
Я взяла его за руку — а потом обняла крепко-крепко. Оран обнял меня, и так мы стояли несколько долгих минут. Я слышала биение его сердца, чувствовала огонь, который тек где-то в глубине тела, и мне давным-давно не было настолько спокойно и легко.
— Спасибо, что заступился за меня, — негромко сказала я. Вот так бы вечно стояла в кольце его рук, в тепле тела, в чувстве защищенности от всех бурь мира.
— За это не надо благодарить, — откликнулся Оран. — Потому что поступить иначе невозможно.
Большой Джон выглянул в зал и напомнил:
— Прости, друг, что прерываю романтику, но ты забыл про свои круассаны.
Мы с Ораном разорвали объятие, улыбнулись, и я сказала:
— Займусь пока счетами. И обязательно подумаю в сторону меню!
— Подумайте в сторону прикупить еще одно помещение, леди! — посоветовал Большой Джон. — У нас маленький зал для такого размаха. Здесь бы оставить пекарню с кондитерской, а вот в домишке по соседству расположить кафе.
— Хорошая мысль, — согласилась я. — Но лучше давай пока думать о недельных новинках. Я что-то пока побаиваюсь вкладывать крупные суммы. Особенно с учетом бойкотов и конкурентов.
— Можно и о новинках, — Большой Джон никогда не спорил с начальством. — С завтрашнего дня можем устроить неделю тарта в сметанной заливке. Люди сами готовят с местной ягодой, смородиной да черникой. А я бы свистнул Триггви Триггвиссону, он мой кум, так была бы нам поставочка манго как раз на неделю. Как думаете, придут к нам?
Идея мне понравилась. Манго и в столице считалось деликатесом, а уж на пустошах народ сбежался бы просто посмотреть, не говоря уж про купить.
— Свисти, — одобрила я и громко спросила: — Оран, ты умеешь готовить тарт?
Оран вышел к прилавку с таким видом, словно я спросила, носит он ложку с супом в рот или в ухо. В глазах плескался гнев — искренний, настоящий.
— Хочешь меня обидеть? — поинтересовался он. — Спроси такое еще раз.
— Я же пока не знаю, что именно ты умеешь готовить, — вздохнула я. — Вот и спросила. И спрошу еще раз, если потребуется.
Оран вздохнул.
— Да, я умею готовить тарт с манговым пюре. Но люди здесь скажут, что это очень дорогое лакомство.
Да, обитатели пустошей берегли денежки и очень редко пускали их на баловство. Зачем тебе фруктовый открытый пирог, если на ту же сумму ты сможешь купить кусок мяса для всей семьи?
— Нужна история, — пощелкал пальцами Большой Джон. — Например, что каждый тарт обработан артефактом на крепкое здоровье до самой весны.
Я нахмурилась.
— У нас есть такой артефакт?
Гном завел глаза к потолку.
— У нас такого артефакта нету. Но можно подумать, тут народ в них разбирается! Скажем, что есть. У меня зуб камнешмыга хранится, скажем, что это артефакт.
— А если кто-нибудь потом все-таки заболеет? — я устало вздохнула. — И снова я буду во всем виновата.
Большой Джон нахмурился, но тут же просиял.
— Тогда скажем, что тарт зачарованный. Кто его съест, тот будет счастлив в любви. Если болезнь можно доказать, то любовная любовь дело такое, неуловимое. Ну что, попробуем?
Я дала добро, и Большой Джон вышел из пекарни сотворить заклинательное письмо. У гномов своя магия, они ее никому не показывают и не делятся наработками, но я не сомневалась: к вечеру манго будет уже в пекарне. Самое главное, чтобы его не стибрили.
— Придется нам недельку пожить здесь, на втором этаже, — сказала я. — Буду караулить манго, а ты — меня.
Оран улыбнулся, кивнул и ушел к печи.
Алпин пришел к восьми, перевернул табличку на двери стороной с надписью “Открыто” и мы принялись раскладывать по полкам свежевыпеченные батоны, булочки и караваи хлеба. Первый покупатель пришел только к девяти — господин Пибоди, местный кузнец, взял пакет с караваями и заверил:
— Я все равно тут буду покупать, что бы там бабы ни орали и не планировали.
— А что орут? — поинтересовалась я.
— Орут, что из-за тебя в поселке убийцы появились, — ответил кузнец. — И что если бойкотировать твою пекарню, ты разоришься и уедешь. Но ты вон, залезь на дуб да и плюй на них сверху, и глупые речи не слушай.
— Спасибо, господин Пибоди, — искренне поблагодарила я. — Завтра у нас будет очень вкусный пирог с манго, вам бесплатный кусочек за поддержку.
Кузнец довольно улыбнулся. Когда-то он дружил с моим отцом, и отблеск этой дружбы сейчас озарял пекарню.
Потом пришли сестры Лейн — взяли десяток круассанов с шоколадно-ягодным кремом и я невольно заметила, как они приплясывают у витрины, стараясь заглянуть в глубину пекарни.
— Что-то еще, Телли? — спросила я. Младшая Телли вздохнула и прижала руку к груди — когда она так сделала, то Большой Джон, который вынес связки бубликов, чуть не споткнулся. Грудь у нее была такой, что можно было поставить ведро воды, нести милю и не расплескать ни капли.
— Джина, а твой кондитер… — заинтересованно сказала Телли. — Вчера он дрался, как лев! Это было так захватывающе! Я хотела спросить… вернее, мы с Гелли хотели спросить, не хочет ли он зайти к нам сегодня вечером на чай?