— Тише, крошка. Не нужно меня злить. Как жаль, что розы на тебя не подействовали! Я бы предпочел нежную и покорную любовницу строптивой девчонке! Но, обойдемся тем, что есть. Я пересплю с тобой один раз. Дальше живи, как хочешь. Согласна?
Я не понимала, что происходит. Герцог хочет меня… или же нет? В его темных глазах не было страсти, только холодный расчет. Но отступать он не собирался. Я была нужна ему, но только на одну ночь.
— Я не буду вашей подстилкой, — прошипела я, протянув руку к его лицу. Длинные ногти впились в кожу, оставляя красные полосы.
— Ах, ты, — Раух с силой выкрутил мне руку, так, что я скривилась от боли. На глаза навернулись слезы.
Герцог толкнул меня на скамейку, лицом вниз, прижимая собственным телом.
— Я — разумный человек, Мирабель. Не люблю причинять боль другим людям и, тем более, брать кого-то силой. Но ты меня вынуждаешь. Была бы хорошей, покорной девочкой, этого бы не случилось.
Послышался треск платья. Холодные ладони герцога прошлись по моему телу. Меня передернуло, как от прикосновения лягушки.
— Зачем? — хрипло спросила я. — Вы же не хотите этого. Я вам даже не нравлюсь. Почему вы хотите сломать мне жизнь?
Ладонь герцога замерла на моей ключице. Он наклонился и коротко поцеловал её.
— Я бы сказал, что это — не твое дело, Мирабель. Всё, что от тебя требуется, — это раздвинуть ноги. Но, если ты хорошенько попросишь, я, пожалуй, расскажу. После того, как мы закончим.
Негромко рассмеявшись, он одной рукой удерживал меня за шею, другой принялся задирать платье.
Я ерзала и брыкалась, пытаясь задеть его ногой, но это только веселило мужчину.
— Сколько в тебе страсти, дорогая. Даже не скажешь, что ты невинна. Какой ужас, неужели мне подсунули порченую девчонку?
— Мой отец убьет вас, — выдохнула я, чувствуя, как герцог покрывает поцелуями, больше похожими на укусы, мою шею.
— Сомневаюсь, дорогая Мирабель. Дир Ренси — разумный человек, и знает, что разбитую чашку не склеить. Он ограничится некой суммой в золоте, в возмещение ущерба, и найдет тебе подходящего жениха.
Я молчала, в глубине души понимая, что мерзавец прав. Дир Ренси промолчит о бесчестье дочери, потому что позор ляжет на всю семью. Заставить герцога жениться на мне он не сможет. А деньги ему нужны позарез.
Герцог заставил меня повернуть голову, и впился поцелуем в губы. Болтавшийся на шее медальон мешал ему, и он сорвал его и швырнул в сторону.
— Расслабься, дорогая, — Раух потрепал меня по щеке, как животное, и я тут же попыталась вцепиться зубами ему в палец. В ответ он с силой сдавил мое горло.
— Пора с этим заканчивать, — герцог приподнялся, расстегивая одежду.
Мой взгляд зацепился за медальон, валявшийся на полу беседки. При падении он раскрылся, и осколок статуэтки выпал.
«А что, если… — подумала я. — Мне терять нечего. Не разрушу заклятия, так хоть оцарапаю Рауха».
Заметив, что герцог отвлекся, я протянула руку и схватила осколок. И, когда он снова наклонился ко мне, со всей силы вонзила обломок статуэтки ему в щеку.
Эффект оказался неожиданным. Раух взвыл от боли. Из глубокой царапины брызнула кровь, потом кожа вокруг раны покраснела, как от сильного ожога. Герцог схватился рукой за щеку.
— Этого не может быть… — прохрипел он, с ужасом глядя на осколок. — Не верю…
Но я не стала ждать, пока мужчина придет в себя. Одернув платье, я вскочила на ноги и быстрее молнии вылетела из беседки.
Никогда в жизни я не бегала так быстро. Ветки деревьев хлестали меня по лицу, ноги скользили на влажном после дождя песке. Я ничего не замечала. Страх подгонял меня. Я боялась услышать за спиной приближающиеся шаги и снова ощутить чужую руку, опустившуюся мне на плечо.
Только вбежав в свою комнату и захлопнув за собой дверь, я почувствовала себя в безопасности. Сползла по стене на пол и разрыдалась, по-прежнему сжимая в руках осколок статуэтки.
***
Я провела в одиночестве целый день, отказавшись от обеда и ужина. Приходила Лита, затем целитель Лорес, но мне не хотелось никого видеть. Я лежала на кровати, свернувшись клубочком, и заново переживая то, что случилось в саду.
Только вечером, когда стемнело, я немного пришла в себя. Вызвала Литу, попросив принести мне горячего молока и хлеба. Девушка удивленно посмотрела на меня, но ничего не спросила, за что я была ей благодарна.
Я знала, что никому не расскажу о встрече с герцогом. Хоть самого страшного не произошло, я всё равно ощущала себя грязной и виноватой, не понятно за что. Мне хотелось забыть всё, как можно скорей, а для этого нужно уехать из дома. Жаль, что в Академию я отправлюсь только через четыре дня.
На столе лежал осколок статуэтки, тускло поблескивая при свете свечей. Медальон, в котором я его хранила, остался в беседке. Я снова подумала о том, чтобы вернуться и забрать его, но это было выше моих сил. Завтра попрошу Литу принести его.
Я провела пальцем по осколку. Как же хорошо, что я с ним не расставалась! А ведь я не собиралась сегодня отрабатывать заклинания. Страшно подумать, что случилось бы, забудь я медальон с осколком в комнате.
