Драконья примула [СИ] полностью

— Всего-то? А я уж подумал: война началась. Передай стражникам — пусть гонят бродягу прочь. Если они не могут справиться с такой простой задачей, за что я вообще им деньги плачу?

Руфус собирался сказать, что Гидеон никому не отказывал в приеме, но вовремя остановился. Ульв не выносил сравнений с прежним консортом, и вполне мог рассчитать слугу за одно случайное замечание.

— Мой господин, этот человек, боясь, что вы слишком заняты и не захотите встречаться с ним, просил передать вам одну вещь.

Немного заинтригованный, Ульв взял из рук слуги бархатный мешочек. На свет появился круглый медальон на золотой цепочке. Ульв похолодел, меняясь в лице.

— Приведи его ко мне, — коротко приказал Ульв, которому оставалось надеяться, что слуга не заглянул в медальон. Слуга кинулся выполнять приказание.

В ожидании гостя Ульв, заложив руки за спину, мерил шагами комнату. Если бы Хлоя или кто-то из лордов увидели его в этот момент, они бы не поверили глазам: жесткое лицо наследника словно осветилось изнутри. Забывшись, он взлохматил рукой тщательно уложенные пряди красных волос.

Прошлое оживало в его памяти. Давно отгоревшее лето… Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву деревьев в парке… Шумные игры и шутливые потасовки, которые с трудом могли остановить взрослые… Звонкий смех, разносящийся далеко вокруг…

Неужели всё это было? Чувствовать радость только от того, что ты живешь! Бежать наперегонки по лужам, оставшимся после ночного дождя, не боясь порвать чулки или испачкать новые брюки! Залезать на дерево и опасно раскачиваться на толстой ветке (Хлоя, увидев это, начинала громко причитать)!

Куда всё это ушло? И почему он не может припомнить лица мальчишки, что служил ему постоянным верным спутником? Слишком много прошло времени. Слишком многое пришлось выучить и затвердить Ульву, чтобы в памяти сохранились столь незначительные детали. Хотя имя он всё еще помнит…

«Дайсен… Дайсен…»

Хлопнула дверь. Послышались быстрые шаги, и кто-то, нарушая все приличия, сжал его в крепких объятиях. На мгновение Ульв растерялся. С той минуты, как он стал наследником, никто не смел вести себя столь бесцеремонно. Больше того, никто, кроме Хлои, не приближался к нему ближе, чем на пару шагов. А этот парень…

Ульв сделал попытку отстраниться. Не потому, что в чужих объятиях неприятно или неловко. Скорее, наоборот. Тепло, исходящее от сильного тела, расслабляло, давало обманчивые надежды, что счастье и покой, которые он испытывал в детстве, еще вернутся.

Но Ульв уже давно не верил в сказки.

— Привет, дружище, — парень наконец-то разжал руки и улыбнулся. На Ульва взглянули глаза — синие, как полуденное небо.

«Дружище?! — хмыкнул про себя застывший в дверях Руфус. — Кто ж так обращается к наследнику? Надеюсь, господин прикажет выгнать этого деревенщину вон!»

— Здравствуй, Дайсен, — холоднее, чем хотел, ответил наследник. — Рад тебя видеть.

Повисла неловкая пауза, во время которой друзья детства искоса рассматривали друг друга. Ульв с неудовольствием отметил высокий рост Дайсена, его широкие плечи, которые не мог скрыть плащ, и сильные руки. И лицо, обрамленное светлыми волосами: красивое, и в то же время, мужественное…

«Наверное, от женщин отбоя нет, — вздохнул про себя наследник. — Везет же некоторым! Гидеон был таким же…»

Настроение испортилось. Ульв уже жалел, что, поддавшись порыву, приказал Руфусу привести старого друга.

В синих глазах Дайсена читалось удивление. Казалось, он ждал совсем другого. И наследник, едва достававший ему до плеча, насупленный, недовольный, с растрепанными красными волосами, ничем не напоминал веселого и шустрого мальчишку, с которым он бегал по коридорам этого же дворца…

— Твои волосы, — нарушил молчание Дайсен. — Они изменили цвет.

«Поразительная наблюдательность! — мысленно съязвил наследник. — Мы не виделись пятнадцать лет, а всё, что тебя волнует, — это цвет моих волос?»

— Неудачный опыт с лекарственными зельями, — не вдаваясь в подробности, ответил Ульв.

Он не собирался раскрывать правду даже лучшему другу, так неожиданно свалившемуся на голову. К тому же, сам Ульв за прошедшие годы изменился почти до неузнаваемости. Что мешало Дайсену сделать то же самое?

Вспомнив об обязанностях хозяина, Ульв предложил присесть, и приказал Руфусу принести вина и фруктов.

— Ты только что приехал, и, наверное, голоден. Могу распорядиться, чтобы подавали обед.

Дайсен покачал головой. Он явно чувствовал себя неловко, сидя в мягком кресле в дорожной одежде и испачканных грязью сапогах:

— Не стоит беспокоиться. Я понимаю, что прибыл внезапно, без приглашения, и прошу за это прощения. Мне бы не хотелось доставлять вам, Ваша Светлость, какие-либо неудобства.

Обращение на «вы» резануло слух. Ульв одновременно испытал грусть и легкое удовлетворение. Хорошо, что парень всё же понял свою ошибку.

— Можешь обращаться ко мне, как прежде, — не предложил, а приказал Ульв. — Мы же старые друзья, к чему церемонии…