Драконья примула [СИ] полностью

Выругавшись сквозь зубы, слуга захлопнул окно и поспешно отошел. Кольца, даже железные, с неба не падают. Не хватало еще, чтобы гость наследника понял, кто именно его бросил.

Дайсен с удивлением рассматривал находку. Колечко оказалось совершенно гладким, без всяких символов или драгоценных камней. Вряд ли оно стоило дороже медной монеты. Но что-то в нем Дайсена заинтересовало.

Он поднял голову, окинув взглядом окна дворца. Все они оказались закрыты. Как и следовало ожидать. Вряд ли ему хотели всерьез навредить. Наверное, просто неудачная шутка кого-то из слуг.

Дайсен собирался сунуть находку в карман, и забыть о ней, как вдруг почувствовал нечто странное. Кольцо нагрелось в его руке. Когда он разжал пальцы, то заметил слабое свечение вокруг металлического ободка.

«Как тогда, на Одиноком холме. Снова необычная сила? Только тогда она подчиняла, внушала ужас, а сейчас — спокойная и умиротворяющая. Чем-то похожа на ту, что исходит от неё…»

Дайсен прикрыл глаза. Он не думал, что будет так сильно скучать по девушке, с которой провел всего один день. И которую видел второй раз в жизни…

«Я не должен думать о тебе, Прим. Не должен внушать себе ложные надежды. Если бы ты была девушкой из обычной семьи, даже не слишком знатной и богатой, я бы не раздумывая женился на тебе. Но ты — наследница Тэнгу, и можешь выбирать между самыми влиятельными лордами, не считая магических существ… Зачем тебе бедный парень с окраины?»

Дайсен вздохнул. Сердце не слушает разумных речей. Оно рвётся к той единственной, что стала смыслом и целью жизни. Даже больше — воздухом, без которого он не мог обходиться. С той минуты на холме, когда Дайсен поцеловал её, их связала особая нить. Даже на расстоянии он мог чувствовать, грустит Прим или улыбается…

А сейчас вдруг ощутил частицу силы Примулы в этом колечке.

Улыбаясь собственной глупости, Дайсен надел кольцо на мизинец: для других пальцев оно оказалось слишком маленьким. Коснулся полированного металла.

«Я бы хотел, чтобы это было обручальное кольцо. И ты сама надела мне его на палец».

Примула закрыла глаза и опустила голову на подушку. Впервые за последние месяцы она засыпала с ожиданием чуда, а не просто проваливаясь в тяжелый сон. И хорошо, если ещё без видений, связанных с сестрой или Черным полднем…

Её понравилась игра, предложенная бабушкой. Увидеть места, где в реальности никогда не бывала, встретиться и поговорить с кем-то, кто находится за десятки миль от тебя: «Даже если это только сон, он сделает меня немного счастливее…»

…Первое, что она ощутила, — это аромат цветов. Медовый запах кружил голову, создавая иллюзию того, что Прим окунулась в бассейн, наполненный сладкими духами.

Девушка открыла глаза и не сдержала восхищенного возгласа. Никогда прежде она не видела такого луга, простиравшегося, казалось, до самого горизонта. Тысячи и десятки тысяч цветов — крупных и маленьких, с яркими лепестками и совершенно белоснежных, хорошо знакомых и тех, о которых Прим читала лишь в книгах, — все они создавали удивительную картину, невероятно прекрасную, и в то же время гармоничную.

Художник, который смог бы передать на своем полотне малую часть этой красоты, — хотя бы один-единственный цветок, — прославился бы в веках.

Желтый цветок, напоминающий ромашку, только гораздо крупнее, коснулся ноги Прим. Девушка наклонилась и машинально провела пальцем по атласным лепесткам. Длинный стебель склонился перед ней, словно в благодарность за ласку.

Осторожно, стараясь не помять цветы, Прим пошла вперед. С помощью силы Тэнгу она чувствовала каждое растение на этом лугу, каждую травинку. От цветов словно протянулись к ней невидимые нити. Прим понимала, что ей здесь очень рады.

«И даже больше того… Ты — наша госпожа… Проси, о чем хочешь. Мы любим тебя, мы готовы служить тебе!»

«Благодарю вас, — мысленно отозвалась Прим. — Вы очень добры. Я раньше боялась своей силы. Мне казалось, что волшебство Тэнгу, способное всколыхнуть землю и противостоять даже Морогу, очень опасно. Спасибо, что показали мне и другую сторону — созидание растений, без которых мир кажется голым и пустым».

Прим вдруг захотелось увидеть как можно больше — желательно, весь огромный луг. Не успела она подумать об этом, как появились качели, представлявшие собой толстые стебли, увитые цветами и листьями. Они спускались сверху. Девушка подпрыгнула и ухватилась руками за стебли. Качели легко взмыли в небо. Ветер разметал волосы, прохладной волной освежил лицо.

«Здесь чудесно… — вдруг подумала Примула. — Но всё же чего-то не хватает».

Словно в ответ на её невысказанную просьбу, качели на мгновение замерли, прежде чем взмыть еще выше. Теплые ладони накрыли пальцы Прим, чужие губы коснулись её виска. И в этом легком то ли поцелуе, то ли прикосновении заключалось столько нежности, что у девушки сладко заныло сердце…

«Дайсен», — прошептала она.