— В этой Вечности впервые. Но всё когда-то происходит в первый раз. Кто-то проник в Отстойник и подобрался к душам. Мы его прогнали, но собак не уберегли. А ты зачем так часто к нам заходишь? — слюнявая пасть приоткрылась, жгучая пена хлынула на землю и вспучилась, словно серная кислота, попавшая на цинк.
— Сам не знаю. Если честно я бы раков половил где-нибудь в студёном водоёме, а не дышал здесь ядом.
— Возьмешь меня с собой? — затрепыхались стебельки с глазами.
— Шутишь? — оторопел Кирилл.
— Почти, — тело Пастуха содрогнулось и сбросило с себя скопившееся статическое электричество, в пространстве словно полыхнул пожар. — Отстойник, субстанция постоянная, но если пошли некие процессы Реальности перекрутит так, что вся эволюция захлопнется в Ноль. Может, действительно переместиться на твои чистые пруды? Летать маленькой птичкой и ловить комаров? Вот жизнь станет беззаботной и счастливой.
— Но ведь там могут жить и хищные сычи, — с горечью улыбнулся Кирилл.
— Здесь их, что ли нет? Поверь, таких сычей, что обитают в Отстойнике, ты даже вообразить не сможешь.
— Всё же шутишь.
— Наверное, — прозвучал вялый голос, — но иногда мне хочется поменяться местами с улиткой, ползать по росе, обгладывать нежные листочки и ни о чём не думать!
— Главное, чтоб тебя случайно не раздавили. Улиток часто не замечают, — бестактно напомнил Кирилл.
— Об этом и размышляю. Но на каждом уровне есть своя пятка, которая может на тебя опустится и она становится всё шире и страдания, испытываешь невообразимо более сильные.
— Чем выше взлетаешь, тем больнее падать, — согласился Кирилл.
— Именно. И всё же, что тебя тянет в этот мир? — тяжёлые мысли чудовища до боли сплющили мозг Кирилла.
— Будешь смеяться, но ты неправ, я не хочу сюда попадать, меня кто-то безжалостно запихивает в Отстойник. Мне не доставляет особого удовольствия взирать на дымящуюся землю и вздрагивать от присутствия хищных душ, да и общаться с тобой тяжело. Не в обиду будет сказано, ты очень тяжёлый собеседник.
— Тебе хотят продемонстрировать, что незыблемое может стать зыбким, — стебельки с глазами, словно щупальца актинии, колыхнулись.
— Зачем?
— В твоём мире нарушается стабильность, это тянет за собой изменения всех Реальностей, вот и нас рикошетом задело.
— И что мне делать?
— Действовать.
— Как!
— Посоветуйся со своей совестью.
— Это эфемерно.
— Совесть является частью души, — все стебельки выпрямились в сторону Кирилла.
— Причём здесь душа?
— Душа, это информация собранная по крупицам с момента рождения мироздания. Кто обладает всей информацией, тот Бог.
— Вот почему в различных сказаниях все черти хотят завладеть душой. Им нужна информация, а это скачёк в развитии! — словно вспышкой от атомной бомбы озарило Кирилла.
— Верно, ты мыслишь глобально. Теперь понимаешь, зачем кто-то пытается овладеть душами в Отстойнике?
— Главный Бес хочет поменяться местами с самим Создателем.
— Где-то так, — вяло согласился Пастух. — А ведь хитро сделал! Разрушил планеты, согнал все души в одну кучу, теперь и взять их легче всем скопом. Это проще, чем гоняться за каждой в отдельности в различных мирах.
— Кошмар! — Кирилл, словно муха дёргающаяся на тонкой паутине, суетливо взмахивая крыльями, мельтешил перед бесчисленными глазами Пастуха.
— У меня сейчас голова закружится, — недовольно громыхнул Пастух.
— Шутишь? У тебя нет головы.
— Считаешь, что у меня одно лишь брюхо? — над землёй пронёсся шквал из молний, — его собеседник искренне рассмеялся.
Кирилл проснулся в купе. Было уже утро. Негромкий перестук колёс звучал, как музыка в уютном кафе.
— Опять неизвестно где гулял, а предупредить слабо было? И где раки? — прозвучал недовольный голос Риты.
— Какие раки? — сладко зевнул Кирилл, да так, что за ушами хрустнули косточки.
— А где ты сейчас был?
Обрывки сна выстроились в чёткие картинки и Кирилл помрачнел.
— Что с тобой? — испугалась Рита.
— Там где я был, раки не водятся.
— Расскажи, — потребовал Эдик.
Кирилл посмотрел на него с большим удивлением, друг никогда с таким нажимом с ним не разговаривал. Катя отставила в сторону лак для ногтей, сквозь контактные линзы вырвался изумрудный огонь, это говорило о том, что она была сильно взволнованна.
— Сами напросились, — Кирилл изложил свой сон. Его рассказ если не поверг в уныние, то обеспокоил основательно. Даже Эдик надолго замолчал, затем с удовлетворением сказал: — Я давно пришёл к выводу, что после смерти человека их души образуют некие информационные поля. Если кто-то сможет с ними контактировать, обретёт небывалые познания.
— Один лишь возникает вопрос, а стоит ли это делать? — хищно раздула ноздри Катя.
— Не всегда стоит, «всякому плоду своё время», — кивнул Эдик и ласково посмотрел на Катю. — Но иногда хочется, что-нибудь стащить непотребное, — его бородка растянулась от уха до уха.
А ведь не упустит возможности украсть. Кирилл с удивлением посмотрел на друга. В этом и заключается человек, ему всегда, что-то не хватает: или денег, или власти, или знаний.
Рита послушала товарищей, глаза округлились, на лице возникло недоумение. Затем фыркнула и с важностью изрекла:
