— Определённо вы не читали классиков марксизма-ленинизма. Там чётко прописано, бога нет, значит и души тоже.
— Что? — к ней мигом все обернулись.
— Бездушная ты у нас, — смеясь, одарила её высокомерным взглядом Катя. — А как же все твои превращения, упыри и прочие?
— А это метаморфозы тела, — раздражённо отмахнулась Рита.
— Всё правильно, крокодилёнок вылупившийся из яйца стремится к воде, а не в пустыню навстречу гибели, только потому, что он просто крокодил, а не по велению информации накопленной у него в генах, — улыбнулся Эдик.
— Где-то так! И мой папа так же считает! — упрямо тряхнула головой Рита. — Если б вы знали, какой у меня отец, — Рита с гордостью обвела всех горящим взглядом, — сколько для страны сделал, он даже песни пишет! Жаль, гитары нет, так бы напела. У него вообще один хит есть: «Оборотни в погонах», до слёз задушевная песня.
— Да кто ж спорит, подруга, — Катя с сожалением покачала головой и достала термос со своим неизменным кофе. — Взбодримся, что-то меня в сон потянуло.
Рита надулась, она поняла, единомышленников в этой команде у неё нет. Стараясь разредить обстановку, Кирилл обнял её за плечи:
— Ты в Москве когда-нибудь была?
— Любой советский человек хоть один раз, но должен побывать в Москве, — назидательно подняла она красивые брови.
— В мавзолей Ленина ходила? — Кирилл чмокнул её в макушку. Рита мгновенно оттаяла:
— Конечно, первым делом! И ещё в цирк, в зоопарк, в планетарий, в музеи. Мне нравится Москва. Когда я была маленькой, мы любили гулять в парке и собирать шампиньоны. Представляете, они прямо из асфальта росли! А ещё с мальчишками поджигали тополиный пух, его там, как снега зимой.
Рита уткнулась Кириллу в грудь и буквально замурлыкала от счастья, а он вздохнул, вряд ли у них найдётся время ходить по музеям. Засосёт Москва, как бы ни проглотила.
Природа за окнами разительно поменялась. Куда не кинь взгляд, всё было засыпано снегом и существенно похолодало. Сквозь щели в купе проникали бодрящие струйки воздуха. Кирилл всегда любил ездить в поездах, это словно другой мир. В окнах пролетали деревни, города, леса. Иногда состав проносился по гудящим мостам, и внизу мелькали реки. В вагоне время словно останавливается. Можно расслабиться, иногда поговорить, перекинуться в картишки, почитать газеты и журналы, но когда-то всё это уйдёт, скоро Москва…
… Вот они и на перроне. Вокруг суетился народ, под ногами чавкал грязный снег. Волоча за собой сумки, группа Кирилла потащилась в метро.
У турникетов к ним не преминул привязаться патруль. На левой руке у Кирилла висела сумка, а на правой Ритина поклажа, поэтому он замешкался с отдачей чести. Капитан мотострелковых войск укоризненно покачал головой, надул щёки и нахмурился:
— Почему не отдаёте честь вышестоящему офицеру?
— Не хотел сумки бросать в грязь, — искренне признался Кирилл.
— Ваши документы, — набычился капитан.
Кирилл не стал ничего усложнять и раскрыл удостоверение старшего лейтенанта КГБ. Глаза у капитана округлились, он искоса глянул на его лётную форму, но поспешно отдал честь и, от греха подальше, увёл своих бойцов прочь.
— Лихо, — зажмурилась от удовольствия Катя.
— А то, — ухмыльнулся Кирилл и тихо сказал:
— Никогда не произноси слово «Лихо», а то вдруг она нас учует.
В авиагарнизон они прибыли поздно, почти в девять вечера. Солдаты маршировали перед сном на плацу и хрипло горланили песни. На аэродроме натужно гудели турбовинтовые двигатели Антеев. Мощные самолёты разгоняли винтами снег с взлётных полос. В этом году как никогда сыпал снег. Леса давно утонули в сугробах, дороги были в глубоких колеях.
Старенький автобус с трудом доехал до пункта назначения, остановился у КПП и со скрипом открыл двери. Кирилл увидел до боли знакомые места, и у него ёкнуло сердце. Немногочисленные пассажиры автобуса, стараясь не увязнуть в сугробах, побежали на расчищенную солдатами дорожку.
— Вот мы и на месте. Как вам здешняя природа? — Кирилл выпустил пар изо рта.
— Берёз тьма и снега по уши, — неопределённо ответила Рита, дуя на покрасневшие пальцы.
— Небо серое, солнца нет. Что-то не по сезону мы оделись, — поморщила носик Катюша.
— Здесь можно купить коньяк? — Эдик с интересом огляделся по сторонам. Снежинки падали на его непокрытую голову и бороду и не собирались таять.
— В Стекляшке купим, как раз мимо будем проходить. Зря ушанку с собой не взял.
— Она здесь, я её на самое дно чемодана положил, — он растянул в лучезарной улыбке припорошенную снегом бороду, а на ушах потихоньку образовались белые холмики, но Эдик особого неудобства не испытывал.
Они пошли по гарнизону. Кирилл с умилением рассматривал знакомые места. По бокам дороги стояли типовые трёхэтажки, виднелись магазины, в стороне затаилось мрачное здание гарнизонной гауптвахты.
