— Спросить бы у кого? — Ли ловко выбрался на перрон.
— Типун тебе на язык, — усмехнулся Кирилл. — Не хотел бы здесь с кем-нибудь встретиться.
— В любом случая необходимо найти ориентир, чтобы узнать направление к станции Кропоткинская, — Эдик, бережно обхватив Катю за талию, помог ей выбраться. — Найти бы выход наверх, так будет проще сориентироваться. А вы заметили, на перроне ни души, даже крысы куда-то делись, — он с мрачным видом огляделся по сторонам.
— Что бы это могло значить? — струхнула Катя.
— Боятся чего-то, — пожал плечами Эдик.
— Когда хочешь, можешь успокоить, — у Кати вырвался ироничный смешок.
— Их кто-то жрёт, — Ли споткнулся об кучку обглоданных крысиных костей. Он отшвырнул их сапогом и с настороженным вниманием оглянулся, водя автоматом по кругу.
Миша осветил станцию фонарём. Стены когда-то начинали обкладывать мраморными плитами, но только успели заложить нижний ярус. В дальнем углу перрона одиноко притаился пятиметровый вагончик, что обычно используется строителями — это одно из единственных напоминаниях о пребывании здесь людей. На стене малярной кистью было смачно написано: «Вован козёл!», а чуть ниже: «Сам козёл!!!».
— Вагончик проверьте, только аккуратно, — обратился Кирилл к Мише и Ли.
Они осторожно пошли по перрону, но крысиные косточки громко захрустели под ногами, разнося звук достаточно далеко. У Кирилла сжалось сердце, он даже сделал пару шагов вслед. Неожиданно его взгляд выхватил разброшенную на земле плоскую гальку и чуть в отдалении сложенный из неё замысловатый рисунок. Где-то он уже подобное видел! Нехорошее предчувствие сдавило сердце, он встревожено выкрикнул:
— Не становитесь на камни и не двигайте их!
Ли опустился на одно колено и взял наизготовку автомат. Миша осторожно открыл дверь, посветил фонарём и замер. Через некоторое время тихо попятился, дёрнул недоумевающего Ли и они бегом направились обратно.
— Что там? — Кирилл с испугом посмотрел в серое от ужаса Мишино лицо.
— Там женщина спит, — выпучив глаза, шёпотом произнёс он.
— Какая женщина? — едва не выкрикнул Кирилл.
— Большая. Растянулась на весь вагон. Она лежит на человеческих костях и у неё один глаз.
— Очень интересно, — Эдик поскрёб бороду.
— Ты помнишь, рисунок из гальки? — Кирилл посмотрел на посеревшую от ужаса Катю.
— Вы меня интригуете! Кто это? — вздёрнул бородку Эдик.
— Её по имени называть ни в коем случае нельзя, проснётся, — в тревоге зашептала Катя.
— От вас никакого толку! — в непонятном возбуждении сказал Эдик и внезапно сорвался с места.
— С ума сошёл? — попыталась остановить его Катя, но он уже двинулся в направлении строительного вагончика.
Кирилл сдавленно выкрикнул:
— Ради бога, не наступай на гальку!
Эдик без происшествий добрался до вагончика и открыл дверь. Некоторое время он светил фонарём, затем на цыпочках побежал обратно:
— Уходим отсюда и как можно быстрее. Это не женщина, даже не человек.
Все прыгнули в дрезину, Миша дёрнул рычаги. С громыханием провернулись колёса. От ужаса все пригнулись, но дверь вагончика не открылась, кто бы там не был, но спал богатырским сном.
Дрезина с грохотом проехала мимо станции и нырнула в тоннель, там разогналась и понеслась, словно скоростной поезд. Минут через двадцать Кирилл обернулся к Эдику:
— Теперь ты понял кто это?
На его лице появилось дурашливое выражение, но в глубине глаз затаился какой-то первобытный страх. Мрачно улыбаясь, он произнёс:
— Лихо Одноглазое.
— Впереди завал! — выкрикнул Миша.
Дрезина, вышибая колёсами искры, противно скрежеща, остановилась у груды ржавого лома.
— Путь специально перекрыли, — Эдик с тревогой оглянулся назад.
Мрачное предчувствие сдавило голову, Кириллу очень не понравилось это неожиданное препятствие.
Все покинули дрезину и принялись ходить у завала. Чего там только не было: и ржавые трубы, и искореженные газовые плиты, и шифер, и разбитые унитазы, и тяжёлые шкафы, просто мусор плотно забитый в холщёвые мешки, и камни и т. п.
— Кто-то очень постарался. Неужели это против нас выстроили преграду? — Кирилл попытался раскачать толстую трубу.
— Придётся ехать назад? — Эдик с тоской посмотрел вглубь тоннеля. — Но нам туда нельзя, — сам себе противоречил он.
— Мальчики, надо её разобрать! — Катя старалась крепиться, но голос задрожал.
— Ага, здесь мусора на несколько вагонов, — нахмурился Герман Ли. В его голосе появилась отрешённость и Кириллу не понравилось его состояние. Ли поймал его взгляд, раскосые глаза вообще превратились в едва заметные щелочки. Неожиданно Кирилл увидел в них фанатичный огонь, наверное, такой бывает у самураев.
Миша набычился, беспокойно прошёлся у завала, посветил фонарём, вдруг отскочил, выругался и выстрелил из автомата.
— Ты чего? — подскочили к нему друзья.
— Крыса.
— Убил?
— Да, — Миша без особой брезгливости обхватил голый хвост и потащил её к себе. Крыса неожиданно дёрнулась, но прозвучала ещё одна очередь. — Теперь точно подстрелил, — рыкнул он и выдернул кошмарное создание величиной с небольшую свинью.
— Какая огромная, — Катя осторожно присела рядом и с любопытством потыкала в неё стволом автомата.
