— Глупости говоришь, — покраснел Кирилл и подумал: «Вот язва!» — она словно прочитала его мысли:
— Нет, просто стерва! — и озорно подмигнула, а в раскосых глазах забегали чертенята.
Они оба остолбенели, это уже было.
— Это не шиза? — с ужасом спросил Кирилл.
— Определённо нет. Это обычная командировка, напарник, — сосредоточенно сказала Катя, но в её глазах промелькнул страх и мгновенно исчез, стоило Кириллу поднять на неё взгляд.
Они в молчании проехали бухту Омега. В скудном освещении просматривалась лодочная станция, темнели навесы и ни души. Поздней осенью в Севастополе мало народа. Жизнь становилась спокойной, уравновешенной, воздух очищался. Кириллу это время года нравилось даже больше, чем лето.
Они вышли на своей остановке, и троллейбус пополз дальше. Кирилл проводил Катю до самого подъезда.
— До завтра. Встречаемся на Графской пристани, — Кирилл посмотрел на её сосредоточенную мордаху, и такая его охватила нежность, что неожиданно взял её за плечи и чмокнул в макушку.
— Угу, до завтра, — она решительно отстранилась и строго произнесла:
— Я не маленькая девочка не надо меня жалеть.
— Давай в одиннадцать. С утра мне в военкомат надо зайти, — Кирилл сознательно пропустил её реплику мимо ушей.
— Пока, красавчик! — неожиданно она обвила его шею и поцеловала в лоб. — Теперь ты от меня никуда не денешься! — насмешливо сказала она.
Кирилл захотел возмутиться, а как же Эдик! Хотя причём тут он? Но вдруг с остротой понял, она в эти слова вложила совершенно иной смысл, и с грустью подумал: «А она славная в такую девушку и влюбиться можно!» Но внезапно возник зыбкий образ Стелы. Кирилл растерялся от начавшегося в голове настоящего сумбура. Он развернулся и побежал по пустынному шоссе.
Транспорт уже не ходил и вокруг была тишина. В отличие от Москвы народ в Севастополе ложился рано.
У гаражей Кирилл замедлил бег и перешёл на шаг. Всё же у него возникло беспокойство за ту девушку. Вдруг они ошиблись, и сейчас она лежит в грязи, поруганная и изувеченная.
Кирилл медленно двинулся по едва заметной тропинке, в страхе крутя по сторонам шеей. Место здесь было гадким. Гаражи теснились друг к другу, образуя тёмные щели и лазы. Вокруг всё заросло густой травой, и всюду был разбросан всяческий хлам.
Вроде, что-то блеснуло на стене. Кирилл медленно приблизился и пристально вгляделся в пятно. Гараж был забрызган кровавыми ошмётками, а вокруг разбросаны человеческие останки! Кирилл в ужасе отпрянул. Внутри поднялась тошнота, его разум не мог поверить в происходящее. Неужели это растерзанная девчонка? Как же так! Ну почему они её не проводили?!
Пересилив омерзение и страх, Кирилл взял палку и, затаив дыхание, перевернул слипшуюся от крови оторванную голову. Это не она! Он с шумом выдохнул воздух и сбросил ладонью со лба липкий пот, его руки тряслись, а мысли путались. Словно в трансе посмотрел на оторванную голову. Зрелище было просто жуткое. На бледном до зелени лице белели открытые глаза, но в них уже не было того масленого взгляда, в них навсегда застыл дикий ужас. На гладком камне сиротливо лежал скромный букетик цветов.
— А что ты тут делаешь? — внезапно послышался приветливый голос.
Кирилл дико вздрогнул, волосы захотели встать дыбом, и он резко обернулся. На него, улыбаясь, смотрела та девушка из троллейбуса.
— Ты сделала? — Кирилл попытался погасить в теле крупную дрожь.
— Пришлось, — потупила она свой взор.
— Надо было просто в милицию заявить, а не так жестоко, — душа Кирилла буквально взорвалась.
— Странный ты какой-то, — невероятно удивилась она. — Причём тут милиция? Ну, сидел он пару раз за изнасилование. Убийство не доказали. А последний раз досрочно освободили за хорошее поведение. И что дальше, продолжать ему жить?
Кирилл был в тупике от её слов. Он привык верить в закон, в неотвратимость наказания. Хотя с несправедливостью сталкивался постоянно и, как это ни парадоксально, больше со стороны властей.
— Пойдём отсюда.
— Действительно, что тут уже делать, — согласилась девушка. Она пошла рядом, а вокруг пышущего горячим теплом её тела, всё ещё вился призрачный контур жуткого питбуля.
— Звать тебя как? — Кирилл обернулся к своей необычной спутнице.
— Рита.
— Учишься?
— СПИ закончила. Факультет АСУ.
— Нравится специальность? — автоматически спросил Кирилл, пытаясь прогнать из тела дрожь.
— Нет. Просто куда-то надо было поступать, а в Севастополе лишь один институт, а в другой город папа не пустил. Переживает за меня, — откровенно сказала девушка.
— Знал бы папа кто ты.
— Прекрасно знает, он тоже оборотень.
— Вот как! Тогда чего боится?
— На нас тоже охотятся. Священники, это ещё со времён инквизиции. Ну и потусторонние иногда тоже «шалят», — Рита невесело засмеялась. — Ты знаешь, где самый большой процент педофилов? В их среде! В Ватикане вообще разрешены браки чуть ли не с двенадцатилетними девочками. Сколько смертей и искалеченных судеб по этому поводу было. Я больше чем уверена, что наступит время и вообще станут практиковаться однополые браки, а по улицам будут шествовать демонстрации извращенцев.
