Мать Кирилла так и не ложилась спать. Она с осуждением покачала головой, сын так и не позвонил ей, совсем забыл из-за прицельного внимания новых знакомых. Смертельно хотелось спать. Он так устал за день, столько было впечатлений и завтра денёк будет насыщенным. Кирилл пошёл в ванную. Как обычно горячей воды не было, хорошо хоть холодная полилась, но Кириллу было не привыкать. Он хорошо растёрся, нырнул под махровый плед и с наслаждением растянулся на хрустящих простынях. Едва закрылись глаза, как завертелся хоровод из лиц, словно листья, кружащиеся с деревьев. Вновь полёт над океаном, но только этот мир был совсем другим. На лиловом небе серебрились несколько лун, а в пространстве мелькали крылатые созданиями и все были ему рады, словно он вернулся домой после длительного, растянутого на тысячелетия, отсутствия. Совсем рядом порхали живые цветы. Они ласково осыпали его янтарной пыльцой. Стрекозы с человеческими глазами трещали прозрачными крыльями почти у самого лица. А в океане, разбивая хвостами воду в белую пыль, паслись морские колоссы, они выпускали в его честь мощные фонтаны. Серебристые пузырьки поднимались с глубин, летели к Кириллу и заглядывали в его лицо бесчисленными глазами. Душа наполнялась счастьем, это был его мир, Кирилла все знали и любили. Внезапно появилось невероятное крылатое создание. Её медно красная чешуя горела огнём, тело было гибким, как у кошки, на лапах сверкали, словно полированный обсидиан, серповидные когти. Она элегантно повернула длинную шею и словно зазвучали серебряные колокольчики, это чешуйки начали тереться друг о друга. В её глазах возникло изумрудное сияние, а с ноздрей сорвались огненные звёздочки.
— Как здорово! — её голос прозвучал, как музыка.
— Привет, — Кирилл развернулся к ней. Он с добродушием выдохнул сноп искр. — Полетели к тем горам.
— А что там? — спросила она.
— Мне кажется, там наш дом. Оттуда веет таким уютом!
Кириллу захотелось туда попасть. Он вытянул шею, взмахнул крыльями и мгновенно набрал умопомрачительную скорость, даже воздух загорелся вокруг тела. Рядом, словно болид, понеслась его подруга. Им было весело, они ощущали силу и могли всё.
Внезапно на их пути выросла хрустальная стена. Драконы выбросили вперёд лапы с когтями. Поверхность содрогнулась, поползла трещинами и вновь разгладилась.
— Почему?! — закричали они.
Внезапно, словно на самых низких аккордах, заиграл орган:
— ВАШЕ ВРЕМЯ ЕЩЁ НЕ ПРИШЛО.
Обидно! Слёзы, дымясь, полились из глаз. Драконов окружили стрекозки, они старались их утешить. Серебристые пузырьки вытирали им глаза, а живые цветы гладили их лобастые головы мягкими лепестками.
— ВОЗРАЩАЙТЕСЬ ОБРАТНО ДЕТИ МОИ, — ласковый голос сотряс все их чешуйки. Кирилл упал в прежнее тело. Какое оно сейчас было слабым и мягким, как улитка без панциря.
Его разбудил запах блинчиков и кофе. Он открыл глаза. Какой странный сон? В голове мелькали быстро гаснущие сюжеты из сна. А почему подушка мокрая? Вспотел, что ли?
Чувствуя в себе небывалую силу, Кирилл спрыгнул на пол, сделал отмашку руками и ногами. Затем присел, отжался от пола и побежал умываться.
На кухне уже хлопотала мать. На столе радовала глаз целая груда блинчиков, белела домашняя сметана, тонко нарезанная колбаса и сыр, дымился ароматный кофе.
— Выспался, сынок? — она улыбнулась сыну и с горкой положила сметану в фарфоровое блюдце.
— Спал, как убитый, ничего не снились. Или снились? — задумался Кирилл.
Мать засмеялась:
— Значит, хорошо спал. Какие планы на сегодня?
— В военкомат схожу, затем в Инкерман съезжу. Хочу там прогуляться.
— С девушкой? — лукаво посмотрела мать.
Неожиданно Кирилл вспомнил смешливые глаза Стелы, её запах. На душе защемило:
— Нет, с напарницей, — уверенно произнёс он.
— Понятно, — улыбнулась мать и потрепала его за волосы.
После завтрака Кирилл врубил Пинк Флоид, привёл в порядок форму и без колебания снял орден, начистил ромбик инженера и на душе похорошело, что он действительно заслужил, то и носить приятно.
Кирилл вытащил своё «чёрное сердце» и долго его рассматривал. Камень был явно очень древним. Когда-то он лежал на дне океана, а мимо проходили целые эпохи. Одних существ сменяли другие. За миллионы лет он спрессовался с основной породой, дно поднялось, и образовались горы. Уже в наше время приехала камнережущая машина и выпилила блок. В результате сложных манипуляций он попал к Кириллу. Воистину, невероятное событие.
Он взял в ладони камень, а тот, словно ощутив его эмоции, нагрелся. По поверхности поползли золотистые искорки, несколько последних окаменевших ракушек отпали, обнажая ровную без изъянов поверхность. Затем, словно успокоившись, камень будто заснул и стал холодным и тяжёлым.
Кирилл долго брился, стараясь срезать мельчайшие волоски. Затем сбрызнул себя одеколоном. На прощание не удержался и схватил из-за стола ещё один блинчик.
На улице было раннее утро. Незнакомая дворничиха самоотверженно убирала двор. Листья выпархивали из-под метлы, перелетали чуть дальше и толку от уборки никакого. Кирилл улыбнулся и поздоровался. Она окинула лейтенанта внимательным взглядом:
