Одноклассники гуляли в ресторане до позднего вечера. Они вспоминали школу, встречи под луной, затем суровые взрослые будни и все весело смеялись. Катя была моложе всех и такая несуразная. Одноклассницы Кирилла поглядывали на неё с высокомерием и подшучивали за её спиной, но как всякие настоящие женщины интуитивно чувствовали, что она выше их всех на порядок и от этого злились. А Катю забавляли их ужимки, и она стала корчить из себя полную простушку, но Кирилл её моментально раскусил. Девушка это поняла и заговорщицки подмигнула. Внезапно в её взгляде появилась такая сила, что буквально оторопь взяла, как это было не характерно для столь юного создания.
Стихли последние аккорды, всем сказали спасибо и до завтра. Ресторан закрылся. На обочине светились зелёными огоньками жёлтые такси, а рядом прохаживались нахмуренные дружинники, они строго следили за тем, чтоб из ресторана не выходили пьяные люди. Они покосились на шумную компанию, но приставать не стал. В принципе эти ребята были весёлыми, но очевидно не в сильном подпитии. Всё же Кирилл с друзьями быстренько миновали ресторанную зону и пошли под стройными кипарисами.
Приятно пахло хвоей и морем. Костя рассказал, как они получили первое жалование, причём трёшками и ничего умного не придумали, как соорудили барабан. На него наклеили деньги и пошли в ресторан. Когда начали расплачиваться, вроде денег не хватило. Тогда достали барабан. Крутанули. Вылетела трёшка. Второй раз — ещё одна… У официанта потихоньку глаза на лоб полезли. Он незаметно исчез и очень скоро нагрянула милиция: «Где фальшивомонетчики?» Блюстители закона скрутили руки и кинули их в «обезьянник». Правда, быстро разобрались, что ребята просто баловались, но сами шутить не захотели и вызвали патруль из комендатуры. Тогда парни чуть с флота не вылетели с мотивировкой: «Издевательство над советскими гражданами». Хорошо, что в Штабе Флота родственники были, с трудом погасили конфликт.
Костя рассказывал это в лицах и все громко хохотали. Катя, крепко цепляясь за руку Эдика, тоже смеялась, но часто поглядывала на Кирилла и такое у неё было выражение лица, словно она что-то хотело вспомнить.
— Кстати, я тоже в Москву скоро поеду. Решила уйти с приборостроительного института и поступить в Университет имени Патриса Лумумбы на факультет арабских языков, — неожиданно заявила она, странно поглядывая на Кирилла.
— Лучше английский изучай, полезнее.
— Английский я знаю.
— Неужели?
— В школе повезло с преподавателем, она англичанка.
— Самая настоящая?
— Почти. Хотя сама русская, но родилась в Лондоне. В своё время её дедушка и бабушка, скрываясь от царских репрессий, эмигрировали в Великобританию. А вот сейчас ей предложили вернуться. Она ярая коммунистка, легко Ленина цитирует и почти наизусть знает Капитал Карла Маркса.
— Патриот, — стараясь скрыть иронию, улыбнулся Кирилл.
— Наверное.
— Дура она, — бесцеремонно встрял в разговор Эдик.
— Ты против Ленина? — округлила глаза Катя.
— Причём тут Ленин? Шило на мыло поменяла. Неужели в Англии плохо было?
— Она говорила, что ей нравится жить в СССР.
— Я и говорю, дура.
— Эдик, ты бываешь несносным, — равнодушно пожала плечами Катя.
— А я бы хотела б в Англии пожить! На королеву посмотреть. Да я бы полжизни отдала, лишь бы одним глазком посмотреть на Биг Бен! — мечтательно закатила глаза Танюха.
— Я б тоже съездил туда… на танке, — скривил лицо Александр.
— А мне больше Париж по душе. Эйфелева башня, наряды, а какой язык красивый, — с придыханием сказала Элла.
— Туда б я тоже съездил… на танке, — вновь изрёк Александр.
— Слушай, отстань со своей бронетехникой! — возмутились девушки.
Все засмеялись, действительно их жизнь желает быть лучшей, «но крепка броня и танки наши быстры».
Как-то незаметно друзья разошлись по домам. Все они жили в одном районе, кто-то дальше, кто-то ближе. Лишь Эдик поселился на Северной стороне, а это абсолютно противоположное направление. Он, как истинный джентльмен, порывался проводить Катю до дому, но Кирилл веско объяснил ему, что катера скоро перестанут ходить и пусть не волнуется за свою девушку, он лично доведёт её до подъезда. Эдику не очень понравилось эта идея, но Катя чмокнула его в нос. Он растрогался и стремительно побежал на остановку, где уже гудел троллейбус.
Кирилл и Катя пошли рядом на расстоянии, как школьники. Что-то Кирилла притягивало к ней, но что именно понять не мог. Она была вся из себя какая-то несуразная, рыжая, из спины торчали вызывающие жалость острые лопатки, но при этом её носик был гордо вздёрнут, а глаза горели фантастическим огнём. Никогда такие девушки ему не нравились. В то же время он проникся к ней уважением. Чувствовалось, что Катя, несмотря на свои восемнадцать лет, сильная личность.
— У меня такое ощущение, что я тебя давно знаю, — Катя метнула на своего провожатого внимательный взгляд.
— Больше чем полгода, уже срок, — согласился Кирилл.
— Нет. Вроде до того ещё знала. Иногда мне кажется, что я жила другой жизнью, а иногда мне снится, что я летаю.
— Растёшь, — откровенно рассмеялся Кирилл.
