– Полагаете, если стражник прав, то демон мог некоторое время кружить над зданием, чтобы убедиться в том, что это именно храм? А потом со страшной яростью пожрать всех внутри, порушить стены, сжечь и улететь, получив то, что нужно? – Увидев кивок, Уильям закончил: – Если так, то это демон разумный, причем с человеческим разумом, ведь ему нужно знать, что такое храм. В таком случае этот демон многократно опаснее, нежели живущий простыми инстинктами, вроде питания и размножения… – В последний раз бросив взгляд через плечо на тело пожилой послушницы, раздавленной стеной так, что только ее юбки и торчали из-под завала, Уилл решил, что демон действовал не как голодный зверь, а будто нарочно принес несчастье в этот город.
На постоялом дворе Дейдре не оказалось, а их вещи остались без присмотра. Обозлившись, Уильям отправился искать девушку и обнаружил неподалеку у ручья. Она пыталась избавиться от последних оков, опять прибегнув к грязи, но у нее не получалось.
Увидев его, она улыбнулась.
– Почему ты ушла из комнаты? – строгим голосом спросил Уилл.
Девушка по-детски просто подняла руку, показывая этим жестом, чем занималась.
– Я понимаю, ты хочешь избавиться от них. Но мы сказали тебе следить за нашими вещами, копьем и луком, а ты все бросила. Их могли украсть!
– Ой… Об этом я не подумала, – улыбка сошла с лица Дейдре.
– Не сомневаюсь…
– У нас в общине просто… никто не воровал…
– Так уж и никто?
– Никто. Никто не будет красть у своих же близких.
– У вас что, вся община состояла из родственников? – спросил Уильям с равнодушием.
– Да. Несколько дворов… Так или иначе, но все приходились друг другу родственниками, разве что невест брали из других общин.
– Но здесь не твоя община, Дейдре.
Девушка поджала губы и принялась отмывать руку от грязи в холодной воде. Уильям недолго постоял подле нее, пока не пересилил себя и не натянул лживую кривую улыбку. Он коснулся кандалов – их крепление было подвижным. Чары почти рассеялись. Кандалы раскрылись.
Девушка тут же засветилась радостью и заулыбалась.
– Спасибо! – поблагодарила она с чувством.
– Всего-то нужно было подождать, пока магия рассеется до конца. Ничего особенного.
– Нет времени ждать, Уильям. – Потом Дейдре добавила: – Нам повезло, что у нас появились несколько дней, может, больше, чтобы покинуть Юг. Без оков я хоть что-то могу сделать. А если бы не повезло?
– Что бы тогда произошло? О чем ты хотела меня предупредить, когда была пленницей в комнате магов?
– Ты… Неужели ты… – Она растерялась и отодвинулась.
– Что такое? Говори!
– Ничего, все равно это ничего не изменит. Потом, все потом… – выдохнула она.
Но Уильям не отпускал ее, подошел поближе и наклонился.
– Расскажи мне, – его голос стал вкрадчивее. – Что ты недоговариваешь? Я недостоин твоего доверия?
Кажется, его настойчивость Дейдре только спугнула. Сразу же она поджала губы в своей привычной манере и ничего не ответила, только отстранилась. Как согнанная с ветки коршуном встрепенувшаяся птица, она развернулась и быстрым шагом пошла к постоялому двору. В комнате девушка уснула в шароварах и белой рубахе, заправленной в них. То, что ее одели как мужчину и к тому же поселили с двумя мужчинами, отчего местная прислуга, оглядев ее непритязательный вид и простое поведение, разом решила: «Спутница для утех в дороге», – ее не беспокоило. Не знала она, что каждой приличной девушке подобает быть с рабыней, как, впрочем, не знала и многого другого об этом мире. Поведение Дейдре, а также ее в чем-то детская непосредственность раздражали Уильяма. Так что он последовал за ней в комнату, но при отдыхающем Филиппе больше не приставал с вопросами. Вел он себя с ней подчеркнуто сдержанно, хотя порой позволял себе злые шутки. Когда они покинули двор поутру, он больше не разговаривал с ней, и она тяготилась этим. Казалось, она не понимала, почему с ней так поступают. А ему все чаще вспоминалась Вериатель, что распаляло его и злило, потому что он шел рядом с той, кто мог быть виновен в ее смерти.
На следующий день они наконец достигли цели своего путешествия – Шуджира. Это был большой, сильно раздавшийся в стороны город, от которого вилась к порту длинная дорога, и по ней без устали сновали повозки с паломниками и товарами. Ни дворцов, ни каких-либо величественных зданий тут не имелось. Шуджир возвели на пустыре несколько десятилетий назад с одной-единственной целью – принимать паломников со всего света, чтобы они могли отправиться куда угодно: в Багровые лиманы, в Элегиар по дороге, прижатой к побережью, в пущу, чтобы подышать ее целебным воздухом и помолиться, или по дороге Паломников к святыням. После основания в Шуджир прибыло множество переселенцев, часто молодых и ищущих лучшей доли, так что очень быстро он, начавшийся с храма Фойресу, оброс невысокими домами, торговыми прилавками и постоялыми дворами. Вообще, в этой части Юга постоялых дворов было больше, чем где-либо еще.
