Ректор изящно взмахнул вытянутой рукой, и воздух наполнился звуками торжественной музыки.
Лица моих будущих однокурсников наполнились воодушевлением. Некоторые из ребят подпевали. Голос ректора лёг на ещё вибрирующий последний аккорд гимна:
— Вступая в ряды студентов Академии, клянётесь ли вы с честью нести звание её учеников?
— Клянёмся! — грянул хор голосов.
— Маг от природы наделён огромными возможностями. Клянётесь ли вы использовать Силу и Знания во благо?
— Клянёмся!
— Академия — единая семья, в которой все равны. Клянётесь ли вы уважать старших и заботиться о младших?
— Клянёмся!
— В нашем общем деле важен каждый. Клянётесь ли вы учиться и трудиться в полную Силу во имя процветания Даллии?
— Клянёмся! Клянёмся! Клянёмся!
— Помните свои клятвы. Отныне наш дом — Академия — ваш дом. Берегите его. Будьте достойны его. Помните, что на ваших плечах — ответственность за будущее Даллии!
Эхо вновь подхватило его слова, усиливая и наполняя объёмом: «Даллии-Даллии-Даллии». Наконец оно угасло, и дон Игнасио жестом разрешил сесть.
— Я счастлив представить ректорат: тех, кто будет заботиться о вас, как о своих детях, пока ваши родители далеко. Декан факультета природной магии, мастер стихий, донья Тереса де ла Гуччо.
Драконесса в мантии цвета весенней листвы и с лицом укротительницы хищников сделала шаг вперёд и была встречена бурными аплодисментами.
— Декан факультета боевой и защитной магии, мастер заклинаний, дон Кристобаль де ла Дино.
Теперь вперёд шагнул мускулистый красавчик-блондин в мантии, пылающей пурпуром. Аплодисменты были не бурными, они были оглушительными. Вряд ли кто-то из представителей ректората мог соперничать с доном Кристобалем в аудитории, где были девушки.
— Декан факультета предметной магии, мастер зелий, дон Дженаро де ла Торрес.
Последним к ряду представленных присоединился дракон в мантии цвета летнего рассвета. Он не был суров, как природница, и шикарен, как боевик. Зато он улыбнулся. Я считаю, мне повезло с деканом. Приветливость тоже получила поддержку. Пусть не такую фанатичную, как красота, но, мне кажется, это издержки юности.
— И я, ректор Академии, временно по совместительству — декан лечебного факультета, дон Игнасио де ла Коста, мастер исцеления.
Всё же я не учла, что Строгость, Внешность и Доброжелательность на сто процентов проиграют Власти. Студенты хлопали стоя.
— А почему у лекарей нет декана? — шепнула я Рику, пользуясь шумом, пока все садились.
— Он погиб. Летом. Неудачный эксперимент, — почти беззвучно ответил тот. — Кстати, он был родственником Матео де ла Веги, магистранта из приёмной комиссии. Того, который нас вызывал на вступительном испытании.
— Из банды де ла Нье… — начала я, но заткнулась на полуслове. На нас в упор и очень неодобрительно глядел мой будущий — уже настоящий — декан.
Рикардо чуть заметно кивнул, тоже обнаружив недружественное внимание к нашим особам.
Остальная часть ректорского приветствия была лишена пафоса. Дон Игнасио информировал нас о режиме учёбы и отдыха, сроках сессий и каникул, критериях оценок, условиях апелляций и других важных аспектах учёбы. Народ слегка заскучал. Подозреваю, что многие пришли сюда не за этим, а за романтикой студенческой жизни. Типа спуска с четвёртого этажа по собственноручно взращённому плющу. Что самое обидное, я как раз пришла в Академию за знаниями. Жизнь несправедлива в распределении благ.
Когда ударил гонг главных часов Академии, нас отпустили на деканские двукрылья. Природники оставались в той же аудитории, их традиционно набирали больше других. Боевики потекли в свой второй корпус, мы и лекари направлялись к себе, в третий, где нам предстояло учиться.
Рикардо вызвался меня проводить, пока была перемена.
— Любопытные слова в гимне, — поделилась я. — Про «крылом к плечу». В соответствии с новомодными идеями равенства драконов и людей?
— Ты удивишься, но текст — почти дословная калька с древнедраконьего.
— Ничего себе. Рик, ты иди, опоздаешь ещё. Не думаю, что ваша горгона потерпит подобное в первый же день.
