— Давайте избежим вот этих вот межфакультетских сборищ! — вновь разъярился дон Игнасио.
Это он не знает, что мне лекарка Марта вызвалась помочь! А если ещё и природник Рик снизойдёт для полноты комплекта… Чисто гипотетически… Дон Игнасио точно усмотрит в этом вселенский заговор. Ещё бы знать, против чего? Или кого. Чисто в качестве превентивной меры.
— Дон ректор, всё это осталось в далёком прошлом.
— И если вы планируете продолжать исследования по своей бредовой теме…
— А если не планирую?
— Что вы собираетесь здесь устроить? — как-то вдруг успокоился дон ректор.
— Честно говоря, пока не задумывался. Возможно, аудиторию для работы с задолжниками? Где-то же нужно их принимать. Или с курсовыми проектами. Можно будет собрать в одном месте необходимую литературу по оформлению, чтобы всегда была под ру…
Слова декана прервал треск, грохот и не совсем приличное высказывание голосом дона ректора.
— Что же вы так неосторожно? — попенял дон Дженаро. — Мебель ломаете…
— Это не мебель!..
— Теперь уже, понятно, не мебель. Ничего, сьерра Лара уберёт.
— Но чтобы тут никакой вашей науки и сходок!
— Никакой науки и только индивидуальная работа со студентами, — поклялся декан.
Дверь распахнулась, и я едва успела отскочить, чтобы не получить по носу. На гневный взгляд ректора проблеяла: «У меня спортивная форма там. И учебники». Бочком-бочком протиснулась, схватила свои торбочки и, засовывая туда на ходу обеденную посудину, выскочила прочь.
У меня же полная занятость, Тень её подери! Мне ещё тренировку нужно отбегать. И заданное на завтра учить. Выходит, это преподаватели не за моё представление мстят, а распоряжение декана выполняют? Гадкие драконы! Ненавижу!
Я должен был найти того, кто сильнее всех будет потрясён появлением Бьянки в таверне.
Я его нашёл.
Это был я.
Восприятие Дракона и меня самого сошлось в одной точке и вспыхнуло до размеров солнца. Эка меня припечатало! Это же всего лишь Бьянка, напомнил я себе, пытаясь унять сердцебиение. Выскочка Бьянка. Она же никто. Я знать о ней не знал месяц назад и был счастлив в своём неведении. Но в тот момент мне показалось, что вошла вообще другая девушка. Совершенно мне незнакомая. Такая потрясающе красивая, счастливая, сияющая и цветущая — во всех смыслах этого слова, — будто Лесная Дева — Драконья Погибель из сказки.
Лесная Дева была очень красивой, но злой и коварной магичкой из Тёмного Леса. Она заманивала к себе заблудившихся рыцарей-драконов, опаивала волшебным зельем и отпускала их лишь после того, как те отдавали ей свои сердца. Дева закапывала их в Самой Тёмной Чаще. Ничто больше не радовало вернувшихся рыцарей. Так продолжалось до тех пор, пока сам Король не пришёл к Деве. Он потребовал прекратить злодейства и оставить в покое драконов. Но хитрая магичка решила околдовать и Короля. Пригласила его к столу, завела разговор и стала привораживать. Только Король не поддался. Он заколол Деву, вырвал её чёрное сердце и сжёг, развеяв пепел по ветру. Вернулись тогда сердца рыцарям-драконам и стали они снова счастливы. Только перед смертью Дева прокляла Короля, и с тех пор у него рождались лишь бескрылые дети.
Сказка — ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок. Держись подальше от злых магичек, не то проклянут. Так меня пугали в детстве.
Теперь я смотрел на Бьянку и думал: а правда ли Лесная Дева была злой? Может, была она юна и прекрасна и пряталась в лесной чаще от непрошеных ухажёров? Может, ложь совсем в другом? Может, Король тоже не смог устоять перед ней и убил только потому, что не хотел, чтобы она досталась кому-то другому? Потому что в тот момент, когда Бьянка вошла, в голове у меня была только одна мысль: я убью любого, кто посмотрит в её сторону. Кто посягнёт на неё. Это только моё сокровище. Она только моя.
Но она никогда не сможет быть со мною вместе.
А ведь я даже рядом не Король.
Что творилось на душе у него, сказочного Короля, которого никогда не было на свете, мне даже представить сложно.
В этот раз Рик, Бьянка и её соседка сидели далеко от нас, и я не мог слышать их разговор. Лишь изредка мне удавалось посмотреть в их сторону. И всякий раз магичка была весела и радостна. Её ничуть не огорчало то, что я не рядом. Она ни разу не взглянула в мою сторону.
На душе было тревожно и зябко, и Крылатый беспокойно топтался и царапался изнутри острыми когтями.
Мне совсем не нравилось, как развивались события.
Если сначала мои чувства казались забавным приключением, коих было уже предостаточно, из тех, что бодрят кровь и вскоре забываются, то теперь всё зашло слишком далеко.
И я не знал, что с этим делать.
Мне даже посоветоваться было не с кем. Я всё дальше запутывался, всё глубже увязал и пока не видел ни единого пути назад.
Нужно проявить волю и оставить Выскочку в покое. Просто свести всё к простому знакомству. Если будет необходимо, сделать так, чтобы её исключили из основного состава команды. И поменьше потакать Крылатому.
С такими намерениями я лёг спать.
