Утро началось с массового появления на дорожках Лесных Дев. Многим шёл экзотический наряд, но я пытался высмотреть в них черты другой, вполне конкретной Девы. Дракон чуял, откуда исходили флюиды Бьянки, но я упорно их игнорировал. Я продержался до тренировки. И даже на тренировке продержался. Игра всегда меня увлекала, и Крылатый на время отступал. Казалось, что наконец-то я достиг желаемого баланса эмоций, и цель близка и достижима.
Но оказалось, что эмоции лишь сжимались, как взведённая пружина, чтобы сорваться от одного случайного касания.
— …конечно, вместо того, чтобы выкладываться на тренировках, Выскочка завела себе хахаля! — уловил я, выходя из душа.
Я снял с головы полотенце, которым вытирал волосы, и увидел сидящего на скамейке Матео.
— С чего ты взял? — уточнил я. Не хватало ещё, чтобы о нас ходили слухи. Особенно теперь, когда я твёрдо решил остановиться.
— Она сама сказала.
Сердце гулко ударилось о грудную клетку. Не ожидал, что Бьянка будет сплетничать. У нас с ней ничего не было. И главное, кого она выбрала в наперсники!
— Сказала, что идёт с ним на Бал первокурсников, — закончил Тео, и до меня вдруг дошло, что он не про меня.
И она — не про меня.
Что у неё действительно кто-то появился, пока я ходил вокруг да около. Что она с кем-то встречается, пока делает вид, что очень занята. Я, как последний кретин, вытаскиваю её из разных неприятностей, а она где-то там втихушечку с кем-то обнимается. Целуется, наверное…
Бешенство рвалось из меня, грозя обрушиться на ни в чём не повинного де ла Вегу. Я быстро покидал в сумку вещи, попрощался с приятелями и вылетел из раздевалки в сторону общежития, как файербол с руки мага.
Доверчивый простофиля!
Осёл тупоголовый!
Чем дальше я уходил, тем сильнее меня тянуло вернуться. С каждым шагом желание высказать всё, что у меня наболело, становилось всё более невыносимым. Я сдался и поспешил назад всё быстрее и быстрее, набирая скорость, как камень, сорвавшийся с горы. Дракон, пылающий праведным гневом не хуже меня, утверждал, что цель близка. Мы встретились почти у самой арены.
— Ты какой частью тела думаешь?! — набросился я на неё с самым нейтральным из обвинений.
— О чём? — изобразила она невинность.
— У нас до игры осталась всего ничего, ты — без году неделя в команде. Ты сейчас только об игре должна думать! — орал я.
— Я думаю об игре. Но на крылоболе жизнь не заканчивается. Я должна думать о будущем.
— Зачем ты вообще сюда пришла в таком случае, если можешь думать только о замужестве?!
— Я?! Я думаю о замужестве?! Это у вас матримониальные планы колом через весь мозг прошиты. Меня оно вообще не интересует.
— То есть, оказывается, можно просто так гулять? Направо и налево?
— Диего, тебе единицей сегодня в голову не прилетало?
— Для тебя я «сьерр де ла Ньетто»!
— Ах, простите, сьерр де ла Ньетто! Наденьте шляпу, сьерр де ла Ньетто. Вам солнцем голову напекло!
Она попыталась обойти меня, но я дёрнул её за руку, разворачивая к себе:
— Не смей уходить от разговора!
— А то что?
— Вылетишь из команды, как пробка из бутылки!
— Не вы меня в неё приглашали, не вам меня выгонять. Счастливого вечера!
Она вновь развернулась и, расправив спину, поспешила прочь.
Я глядел ей вслед, уперев руки в бока.
Что я в ней нашёл?
Просто Выскочка! Безродная дворняжка! Подстилка подзаборная!
Меня всего колотило.
За спиной послышался какой-то шум. А когда я обернулся, обнаружил, что у нашей ссоры были зрители. Много. Девочки из команды, парни и… дон Кристобаль.
— Диего, подойди, пожалуйста, нам нужно поговорить, — попросил он.
— Чем был вызван взрыв негодования в отношении сьерры Бьянки? — спросил декан, когда закрыл за нами дверь в тренерскую.
— Я считаю, что она уделяет недостаточно внимания команде, — повторил я то, что уже озвучил.
— На мой взгляд, она выкладывается на все сто, — не согласился со мною Кристобаль. — Но меня больше волнует не столько сам факт ссоры, сколько её форма.
— Что не так с формой? — насупился я.
— Я знаю тебя уже три года. Непосредственно общаясь. А поверхностно — ещё больше. И никогда не видел тебя в таком состоянии. У меня есть версия, что ваша ссора носит личный характер.
— Моя личная жизнь — это моё дело, и обсуждать её с вами я не намерен!
— Думаешь, лучше будет обсудить её с твоим отцом?
Я почувствовал между строк угрозу и постарался взять себя в руки.
— Я не собираюсь на тебя жаловаться, — успокоил меня де ла Дино. — Но и помимо меня найдётся достаточно желающих поделиться со старшим де ла Ньетто некоторыми странностями поведения отпрыска.
— Чего вы от меня хотите?
Всё же только стало налаживаться! Я же успешно продержался целых полдня! И теперь должен из-за этой Выскочки выслушивать отповедь декана.
— Учитывая некоторые нюансы, которые стали мне известны из наших разговоров… — продолжил он, и я снова напрягся. Меня обложили со всех сторон! — Не бойся, об этом я уж совершенно точно не буду рассказывать твоему папе. Так вот, учитывая эти самые нюансы и твои вопросы, могу предположить, что ты испытываешь к Бьянке симпатию, а она не отвечает тебе взаимностью.
